Все блоги

Patrick Dursent(on right)

In the vineyard of Patrick


https://www.youtube.com/watch?v=i4ALA-14TTo

Located in Tuire, in Aspra, between Roussillon and the high mountains of the Pyrenees-Oriental, the Architect Patrick Dürsent Domain produces wines typical of the Catalan region.
As the name implies, Patrick Dürsent previously worked as an architect. Driven by a passion for wine and a magnificent territory, which he opens with views of the mountains and the sea, he is trying to become a winemaker.
Domaine de l'Architecte is a small farm with 14 hectares of land that specializes mainly in quality and uses sustainable agriculture. In general, the annual production is 300 hectoliters, which is limited by the yield of about 20 hectoliters per hectare. Exploitation aims to produce the best wines of Roussillon. 6 different grape varieties are grown at a height on a very characteristic soil, different from the plain of Roussillon, with a cooler climate, well ventilated with tramontan and air. sailor. Harvesting takes place later than on the plain, and is done entirely by hand, with a very selective sorting of the best bunches of grapes.

Sea Tasting


Patrick Dursent, owner of Domaine de l Architecte, answers our questions.



1 - Patrick, please tell us what you did before the winemaking business. And why did you choose Languedoc?

I was Architect before working in Brest Brittany than I decided to change my life in 2013 and buy an old Wineyard in Roussillon.
Why Roussillon ? Because of the climate and the beautiful landscape between the sea and Mountains. I found in love with these parcels of sunny lands with old vines !

Beautiful landscape between the sea and mountains...

and sheeps


2 - Please share the story of your favorite white (yellow) wine.

My favorite White wine is Grand Large Blanc a fine grenache very tasty. Expressive and well present bouquet with citrus and white flowers notes. Full and round on the palate with a nice covering length. “Grand Large Blanc” goes very well as an aperitif by itself, on a nice roasted poultry, or some goat cheese. This wine is the ideal companion for seafood and matches perfectly on a Breton lobster, pan-fried Saint-Jacques, or snacked lobster tails.

Grand Large Blanc



3 - Do you prefer (it's important for you) the color of the wine?

I prefer White because of the aromas complexity and the numerous food paring it allows...

4 - List, if possible, a set (gift box) of three-four own wines (red and white), which, in your opinion, can be worthy of representing your farm
a gift-box of tow bottle Grand Large in Red and White !
Grand Large in Red and White


5 - Your vineyards are located in fantastically beautiful places... What is your favorite place on the Mediterranean coast?

Collioure and banyuls-sur-mer beautiful towns over the sea
Collioure...

Beach in Banyuls-sur-mer


6 - You can offer the most beautiful view (favorite point) on vineyards or the surrounding landscape. May I ask you to take one-two photos of your favorite places?
Harvesting (photo 1)

Harvesting (photo 2)


7 - What is your choice on the "Yellow Road"?

--------

8 - What cultural event would you like to see at home: an exhibition, an opera, a ballet, something else or do you have enough of your own events?
An exibition would be good !

9 - Please tell us about your project "Sponsor Vines". What exactly does your sponsor get? How many bottles and how long will customer wait for your gift?..
All your dreams come true or something remains unfulfilled?

My sponsor vines project is in to ensure sponsor to get good bottles 18 /12/ or 6 over tow years with a lower price !

10 - Which white wine producer (from France or another country) would you recommend for the "Yellow Road"?

Domaine la Gémière en Sancerre !

Sergey Evtuhov, author of the project "Yellow Road"

evtuhov@yahoo.com


P.S. Collioure and Banyuls-sur-mer are located almost on the border with Spain. Banyuls-sur-mer, the birthplace of Aristide Maillol. Collioure, "homeland" Fauvism...

Colliore
“Nowhere in France is the sky blue than in Collioure. I will just open the shutters of my room, and here in front of me are all the colors of the Mediterranean "
Henri Matisse
Colliore Beach

Henri Matisse,"Roofs of Collioure"...


Banyuls-sur-mer
Banyuls-sur-mer

sculptor Aristide Maillol...
Тяжело на душе...
Вроде, никто не лечит,
Да и осень всё больше калечит.
Тёмные вечера становятся нуднее,
а Старые улицы всё темнее.
Может, потому грустно мне,
Что ты не на моей стороне?
Где-то бродишь по лесам, вокруг
Многоэтажные дома,
А внутри меня пустота.
...
Я такая молодая, зачем ты меня ломаешь?
Бьёшь осколками сердце, в
Холодный ветер кидаешь,
Лечишь душу ножами в спину.
Ах, как скоро я сломаюсь...
Дрянью меня называешь,
Недоверие к людям и к себе внушаешь,
Плачешь, что отверну спину и
Пройду ни к тебе, а мимо.
...
Родина

Вернусь я домой, побегу к тебе,
К полям зелёным, молодой земле.
С ветерком холодным, игривым
Как во сне,
Прокачусь по любимой траве.
На родной берег упаду, дерево обниму.
Послушаю птичек, лесных королей,
Вот сокол и снов летит на заре,
И слеза с неба грустно капает,
От любви к тебе я радуюсь.
...
Глаза стекляшки

Её глаза пустышки, тёмные
Как ночь,в их утонула боль,
Обиды души.
Ей тяжело порой оставаться
Собой, играть во все эти игры,
Скрывать слёзы становится
Стыдно.
Её не волнует море, ей бы ближе
К лесам и озерам — там спокойно.
Она хотела залить свой плохой
Настрой, но нет ей места, где
Смогла бы свободно остаться
Наедине с собой, отпустить грехи,
Которые уже не вспомнит.
У Бога прощенья просить,
А потом благодарить.
Зачерствела её душа, она сейчас
Отражение её глаз…
...
Всё же странный ты, ноябрь,
Никто не говорил, что
Ты красивый,
Мокрый, странный
И несчастливый.
Всё дождём вокруг смываешь,
Про зиму всё вспоминаешь,
Сам себе долю усложняешь.
Только из всех ты самый
Искренний, нет в тебе
Ни капли фальши.
Своей совести не скрывая,
Каждую осень пропускаешь,
Мне не становишься
Противный.
...
Ты любишь ,,Winston" белый,
При людях чужих ты смелый.
Смеешься, что стихи мои неумелые,
Хотя ты сам себе не веришь.
И снова в бокале вина твои розовые
Желания растворялись, будто бы яд.
С тебя искры счастья сверкают сейчас,
Тебе наплевать, ведь так любишь смотреть
На городской закат.

Художник

Такие голубые глаза – утонуть
Можно, только глянешь на меня,
И в моём сердце тревожно.
Они так похожи на Балтийское
Море – близки и красивые,
Как волны прибоя.
Но что моя любовь к этим
Глазам, дорогой мой, стоит?
Ты всё так же молчишь,
А я беспокоюсь.
Кистью махнешь, русые волосы
Назад откинешь.
Может, иногда ты видишь, как взглядом
Провожаю тебя...
Милый, я знаю,
Что с тобой нам быть не судьба.
Только знай, что если рядом нет меня
В моей душе живы
Воспоминания про твои
Красивые глаза.
Карина


Конечно, мартовским котам
Намного лучше жить в Париже:
Прекрасный пол доступней там,
К тому же к югу много ближе.

А значит, там уже тепло,
По крайней мере, я так слышал.
У нас же, будто бы назло
Припорошило снегом крыши.

Коты сидят по чердакам –
Хоть сухо и тепло, а скука:
Ведь на чердак прекрасных дам
Не заманить, как ни мяукай.

Наверх, на крышу, ни ногой:
Снег, ветер – берегут здоровье.

У парижан вопрос другой:
Как не́
переборщить с любовью?
У нас, здесь,
не страна мечты:

Здесь в марте холодно, несладко…
И почему они, коты,
Не эмигрируют – загадка.

Владимир ЛЮБЛИНСКИЙ,
Вильнюс
Chateau Saint Martin de la Garrigue

In the courtyard of the estate

Today our guest is a new member of the “Yellow Road” from Languedoc ...
Just below is a quote from the estate site ... The property has 160 hectares of land: vineyards, olive groves, pine forests and harrigues. The word "harriga" until recently was unfamiliar to me ... But, probably, its role is so great that it is also present in the name of the winery. A harriga, it turns out - just thickets of shrubs and fragrant herbs ...

“In the south of France between Béziers and Montpellier, in the heartland of the Languedoc where the Mediterranean beckons, Château Saint Martin de la Garrigue works its charms. The estate, centred around its Renaissance château, spreads out as a mosaic of ordered vineyards and olive groves, pine forest and the typical Mediterranean bushland (“garrigue”).

As the visitor arrives at Saint Martin de la Garrigue, the overwhelming first impression is of harmony between the estate's exuberant natural surroundings and the works of man. With the passage of time, successive owners have left their mark and the result today is a perfect balance between history and modernity.

Evolving continuously, the Languedoc vineyard region has recovered an identity. We at Saint Martin de la Garrigue have made our contribution to this reconstruction, fully aware of the outstanding potential of the Languedoc's terroir.”

The manager of the estate Jean-Luc Parret


The manager of the estate Jean-Luc Parret answers our questions.


1- Tell us, please, how and why did you become the manager of the chateau? Should the manager be well versed in wine?

After graduating from the Sorbonne (trade with the countries of Eastern Europe) and studying the course “Planned Economy”, my fate led me to Russia, where I was engaged in various business areas and “lingered” for a long twenty years. I was a representative of the brands associated with a beautiful and eco-friendly lifestyle - L’Occitaine, Faconable, Aigle ...
Over time, passionately carried away with wine and winemaking process. I became the representative of the company VineaTransaction, specializing in the sale of wine-making property in France. One of the clients suggested that I become an estate manager. So my dream came true, and I began to do what I loved.

2 - Please share your favorite white wine story.

When you take part in all processes and do it with love, then there can be no unloved ones as with children.
But, a special wine, with a unique history I can highlight. This is picpoul (picpoul de pinet). Wine is made from 100% white picpoul - one of the oldest varieties of France, whose history goes back over a thousand years. The vineyards are located on the hills near the seaside bay. What, together with the sandy soils of deep occurrence, gives the wines a soft mineral flavor, slightly salty taste with hints of iodine.

Picpoul is a very fragile variety and working with it is not easy. Many growers prefer to harvest in early - mid-September to avoid possible damage from rain or wind. Chateau Saint-Martin de la Garrigue prefers to wait until the berries reach maximum maturity. We harvest in October, often losing in quantity, but preserving the recognizable wine profile - the mineral wine is saturated with velvety notes of peach, acacia flowers and honey. A rich bouquet of wine appreciated by famous wine critics. In particular, Tim Atkin (Tim Atkin’s Jury, London), who recognized Chateau Saint-Martin de la Garrigue picpoul as one of the 10 best white wines of Languedoc.
who recognized the of Chateau Saint-Martin de la Garrigue as one of the 10 best white wines of Languedoc.
Famous picpoul Chateau Saint-Martin de la Garrigue...

and map with picpoul zone


3 - In correspondence with us, your pr-director Ekaterina Parret said that your picpoul makes up a unique pair with the best oysters on the Tarbouriech coast. "This "duet" is very popular in our places, it is also ordered into the Elysee Palace!" ... Can we try the "this duet" at your winery? And how much will such a set cost?
This is true. The St Barth farm, which belongs to the Tarbouriech family, practices exclusive production technologies. The main feature is that mollusks in the process of growing leave "sunbathe" in the sun for several days. Before that, they “train” for a long time: them are daily lifted into the air and lowered into the water, imitating the tides of the sea, in order to strengthen the muscles of the mollusks, which in the future must resist the sun.
Due to ultraviolet exposure, oyster shells acquire a characteristic pink hue. They are much cleaner and tastier. The external beauty of the shell is enhanced by unusual taste properties - a crisp reception with an exquisite fruit and berry aftertaste, where there are notes of walnut and mango.
Still life with oysters and wine in the estate

Pink oysters straight from the bay of To


According to reviews of experts and numerous clients of the farm, the “duet” of Tarbouriech oysters with a picpoul Saint-Martin is recognized as the best.
We offer a tour of the castle and cellars with wine tasting: 7 euro / person
According to the application, we can make a wine tasting with Tarbouriech oysters in the castle: from 35 Euro / person

4 - Do you prefer (this is important to you) the color of the wine? Can picpool be called yellow wine? Is it produced in other regions of France?
I pay attention to the color of wine, but I can not say that I pay much attention to this. I am interested in the bouquet, taste and longness. Like deep rich colors. But it all depends on the varieties, the region. They are usually produced in the Jura region
Picpoul can not be called "yellow." Color picpoul: straw with green reflections

5 - List, if possible, a set (gift box) of three or four of your own wines (red and white) that you think may be worthy of the presentation of your estate.
We can offer a set of wines "bronzinelle" - this is our "premium" line (haut de gamme): white, pink and red
Often companies take our wines for gifts to VIP clients. For example, Gres de Montpellier red wine with 15 months aging in barrels, in a heavy Burgundy bottle with a “Languedoc cross”.

Bronzinelle: white, pink and red

Red wine "Gres de Montpellier"




6 - Please share your achievements in winemaking ...

Numerous medals and certificates, reviews in wine guides tell us about our successes.
I can especially highlight:
91/100 from Robert Parker (world-renowned expert, produces the same wine guide) for our red Bronzinelle 2016 (bronzinelle rouge)
92 + / 100 from Robert Parker for the red Gres de Montpellier 2015 (Gres de Montpellier)
High marks for Bronzinelle white and red, Gres de Montpellier in the book of famous sommelier Rosemary V. Gorge
"Harvest" prizes Chateau Saint-Martin de la Garrigue

and here too are the achievements of Chateau Saint-Martin de la Garrigue


7 - Your vineyards are located in fantastically beautiful places ... And what is your favorite place on the Mediterranean coast? Do you manage to relax there?
I like Languedoc. Incredible landscapes near the lake
Salagu, the endless beaches of Marseyan, the volcanic bays of Cap d Agda ...
But, being a Provencal, I still prefer native edges. There I rest there in La Poulle Mondel -a small town near Cannes. Incredibly beautiful bay between two ancient castles.
Lake Salagou, Languedoc

Beach at Mandelieu-la-Napoule, Provence


8 - The town of Meze - on the shores of Lake Ethan de Tau - literally 10 km from you ... The thermal resort of Balaruc-les-Bains is also nearby. Can a tourist staying at your estate use public transport to visit these cities?
Indeed, these cities are close to the estate. But, public transport does not reach us. Customers come by car or we order a car for them with a driver.

9 - What is your choice for "Yellow Road"?

We offer our white ecological wines (certified by the ecological organization Terra vitis):
Tradition (Tradition blanc, AOC Coteaux de Languedoc) is a light, sparkling wine. We offer to take with you on a picnic or a friendly party. Also, thanks to the citrus finale, it refreshes well in the heat, “quenches thirst”.
Bronzinelle (Bronzinelle blanc, AOC Coteaux de Languedoc) is a wine that has won numerous awards (gold medals of the competition in Macon and from the guide Bettan and Desuv, 16/20 and two stars from the guide Ashett). Recommended for fish, cheese
Picpoul (picpoul, AOC Picpoul de Pinet). Gourmet celebration with oysters at the bay!
Bronzinelle (st Martin de la Garrigue bronzinelle blanc)

Gourmet feast with oysters at the bay


10 - Once again I refer to the words of Ekaterina Parret: “The exposition of contemporary art paintings is held at the chateau, they regularly make films. Including such stars as Pierre Richard” ... Well, Pierre Richard is a famous winemaker ... And he likes your wine?
Yes, indeed, in the castle were shooting several TV series, as well as the film Les vieux fourneaux (a possible translation, Old bastards) with Pierre Richard.
Before each difficult scene, he asked the assistant to bring a glass of red Bronzinelle! It was an honor for us to treat the Master.

Pierre Richard and Jean-Luc Parret in the courtyard of the chateau

Pierre Richard with friends on the set of the series in the castle of Saint-Martin de la Garrigue


11 - If it's not a secret, tell us about your plans for the future ...

Expand the estate. Currently, we supply wines to different countries of the world - USA, Japan, Europe, China. So far, the wines of Saint Martin are not represented in Lithuania. Let's set such a task!

12 - What white wine producer (from France or another country) would you recommend for "Yellow Road"?
I really love Meursault from Burgundy. I recommend to extend the road there!


Sergey Evtuhov, author of the project "Yellow Road"
evtuhov@yahoo.com
Шато Сен-Мартен де ла Гарриг

Во дворе поместья


Сегодня у нас в гостях новый участник «Желтой дороги» из Лангедока…
Чуть ниже – цитата с сайта поместья... В собственности шато 160 гектаров земли: виноградники, оливковые рощи, сосновые леса и гарриги. Слово «гаррига» до недавнего времени мне было незнакомо… Но, вероятно, роль его столь велика, что оно присутствует и в названии винодельни. А гаррига, оказывается, – просто заросли кустарников и ароматных трав…

«Поместье Сен-Мартен де ла Гарриг расположено на юге Франции, в самом центре легендарного винодельческого региона Лангедок, между туристическими городами Монпелье и Безье. Над многоцветными лоскутами земель с виноградниками, садами олив и заповедными лесами со средиземноморскими гарригами (garrigue- заросли низко растущих кустарников и ароматных трав) возвышается очаровательный замок эпохи Возрождения, поражающий посетителей необычайным единством архитектуры и окружающей природы.

Здание старинного Шато неоднократно достраивалось и подвергалось реконструкции, однако многим поколениям владельцев удалось сохранить «нить времен» и в настоящее время замок предстает перед нами великолепным образцом сотворчества истории и современности.
В последние десятилетия винодельческая отрасль Лангедока переживает новый виток развития и активно завоевывает свое место на международном рынке. Поместье Сен- Мартен также вступило в борьбу за качество продукции и провело важные работы по реконструкции производства и виноградников...»

Управляющий поместьем Жан-Люк Парре


На наши вопросы отвечает управляющий поместьем Жан-Люк Парре.

1- Расскажите, пожалуйста, как и почему Вы стали управляющим шато? Должен ли управляющий хорошо разбираться в вине?..
После окончания Сорбонны (торговля со странами Восточной Европы) и изучения курса «Плановая экономика» моя судьба привела меня в Россию, где занимался разными сферами бизнеса и «задержался» на долгих двадцать лет. Был представителем брендов, связанных с красивым и экологичным образом жизни - L’Occitaine, Faconable, Aigle…
Со временем страстно увлекся вином и процессом виноделия. Стал представителем компании VineaTransaction, специализирующейся на продаже винодельческой собственности во Франции. Один из клиентов предложил мне стать управляющим поместья. Так исполнилась моя мечта, и я стал заниматься любимым делом.

2 - Пожалуйста, поделитесь историей вашего любимого белого вина.

Когда принимаешь участие во всех процессах и делаешь это с любовью, то тут как с детьми- нелюбимых быть не может.
Но, особенное вино, с уникальной историей выделить могу. Это- пикпуль (picpoul de pinet). Вино производится из 100% белого пикпуля- одного из старейших сортов Франции, история которого насчитывает более тысячи лет. Виноградники расположены на холмах неподалеку от приморского залива То, что вкупе с песчаными почвами глубокого залегания передает винам мягкий минеральный, слегка солоноватый привкус с нотками йода.

Пикпуль- очень хрупкий сорт и работать с ним непросто. Многие виноградари предпочитают собирать урожай в начале – середине сентября, чтобы избежать возможного ущерба от дождей или ветров. Chateau Saint- Martin de la Garrigue предпочитает ждать, когда ягоды достигнут максимальной зрелости. Мы собираем урожай в октябре, нередко теряя в количестве, но сохраняя узнаваемый профиль вин- минеральное вино насыщается бархатистыми нотками персика, цветов акации и меда. Богатый букет вина оценили известные винные критики. В том числе, Тим Аткин (Tim Atkin’s Jury, London), который признал пикпуль Chateau Saint- Martin de la Garrigue одним из 10 лучших белых вин Лангедока.

Знаменитый пикпуль Chateau Saint-Martin de la Garrigue...


3 - Ваш pr- директор Екатерина Парре в переписке с нами обмолвилась, что ваш пикпуль составляет уникальную пару с лучшими устрицами побережья Тарбурьеш. "Этот "дуэт" пользуется большой популярностью в наших местах, его также заказывают в Елисейский дворец!"... А можно попробовать "этот дуэт" на вашей винодельне? И сколько будет стоить такой набор?
Это так. На ферме Сент- Барт , которая принадлежит семье Тарбурьеш, практикуют эксклюзивные технологии производства. Главная особенность в том, что моллюсков в процессе выращивания оставляют на несколько дней «загорать» на солнце. А до этого долго «тренируют» ежедневным подъемом на воздух и опусканием моллюсков в воду, имитируя морские приливы, чтобы укрепить мускулы моллюсков, которым в дальнейшем предстоит сопротивляться солнцу.
Благодаря воздействию ультрафиолета ракушки устриц приобретают характерный для своего вида розовый оттенок. Они значительно чище и больше собратьев. Внешняя красота раковины подкрепляется необычными вкусовыми свойствами - хрустящий прием с изысканным фруктово-ягодным послевкусием, где присутствуют нотки ореха и манго.
Натюрморт с устрицами и вином в поместье

Розовые устрицы прямо из залива То


По отзывам экспертов и многочисленных клиентов фермы, «дуэт» устриц Тарбурьеш с пикпулем Сент- мартен признан лучшим.
Мы предлагаем экскурсию по замку и погребам с дегустацией вин: 7 евро/ чел
По заявке мы можем сделать в замке дегустацию вин с устрицами Тарбурьеш: от 35 евро/ чел

4 - Вы предпочитаете (это важно для вас) цвет вина? Можно пикпуль назвать желтым вином? Его производят в других регионах Франции?
Я обращаю внимание на цвет вина, но не могу сказать, что уделяю этому много внимания. Мне интереснее букет, вкусовые ощущения и длинноты. Нравятся глубокие насыщенные цвета. Но, все зависит от сортов, региона.
Пикпуль нельзя назвать «желтым». Обычно их производят в регионе Юра
Цвет пикпуля соломенный с зелеными отблесками.

5 - Перечислите, если возможно, набор (подарочную коробку) из трех или четырех ваших собственных вин (красного и белого), которые, по вашему мнению, могут быть достойны презентации вашего поместья.


Можем предложить набор вин «бронзинелли»- это наша «премиальная» линейка (haut de gamme ): белое, розовое и красное
Нередко компании берут наши вина для подарков вип- клиентам. Например, красное вино Gres de Montpellier с 15мес выдержкой в бочках, в тяжелой бургундской бутылке с «лангедокским крестом» .
«Бронзинелли»:белое, розовое и красное

Красное вино "Gres de Montpellierиз"

6 - Поделитесь, пожалуйста, вашими достижениями в виноделии...

О наших успехах говорят многочисленные медали и грамоты, отзывы в винных гидах.
Особенно могу выделить:
91/100 от Роберта Паркера (всемирно известный эксперт, выпускает одноименный винный гид) для нашего красного Бронзинелли 2016 (bronzinelle rouge )
92+/100 от Роберта Паркера для красного Грес де Монпелье 2015 (Gres de Montpellier)
Высокие оценки для Бронзинелли белого и красного, Грес де Монпелье в книге известного сомелье Розмари В.Джорж
"Урожай" призов Шато Сен-Мартен де ла Гарриг

и здесь тоже есть достижения Шато Сен-Мартен де ла Гарриг


7 - Ваши виноградники расположены в фантастически красивых местах ... А какое ваше любимое место на побережье Средиземного моря? Вам удается там отдохнуть?
Мне нравится Лангедок. Невероятные ландшафты близ озера
Салагу, бескрайние пляжи Марсейяна, вулканические бухты Кап- дАгда…
Но, будучи провансальцем, я все же отдаю предпочтение родным краям. Там и отдыхаю- в Ла Напулль Монделье- небольшом городке около Канн. Невероятно красивая бухта между двух старинных замков.
Озеро Салагу, Лангедок

Пляж в Мандельё-ла-Напуль, Прованс


8 - Городок Мез - на берегу озера Этан-де-То - буквально в 10 км от вас ... Термальный курорт Баларюк-ле-Бен тоже рядом. Может ли турист, остановившийся в вашем поместье, воспользоваться общественным транспортом, чтобы посетить эти города?

Действительно, эти города рядом с поместьем. Но, общественным транспортом до нас не добраться. Клиенты приезжают на машинах или мы заказываем для них машину с водителем.

9 - Какой ваш выбор для «Желтой дороги»?
Мы предлагаем наши белые экологические вина (сертифицированы экологической организацией Terra vitis):
Традисьон (Tradition blanc, AOC Coteaux de Languedoc) – легкое, искристое вино. Предлагаем брать с собой на пикник или дружескую вечеринку. Также благодаря цитрусовому финалу хорошо освежает в жару, «утоляет жажду».
Бронзинелли (Bronzinelle blanc, AOC Coteaux de Languedoc) – вино, удостоенное многочисленных наград (золотые медали конкурса в Маконе и от гида Беттан и Десув, 16/20 и две звезды от гида Ашетт). Рекомендуем к рыбе, сырам
Пикпуль (picpoul, AOC Picpoul de Pinet). Гастрономический праздник с устрицами у залива!
Бронзинелли (st Martin de la Garrigue bronzinelle blanc)

Гастрономический праздник с устрицами у залива


10 - Еще раз сошлюсь на слова Екатерины Парре: "В шато проходит экспозиция картин современного искусства, регулярно снимают фильмы. В том числе, с такими звездами как Пьер Ришар"... Ну Пьер Ришар сам известный винодел... А ему нравится ваше вино?

Да, действительно, в замке проходили съемки нескольких сериалов, а также фильма Les vieux fourneaux (возможный перевод, Старые хрычи) с Пьером Ришаром.
Перед каждой сложной сценой он просил ассистентку принести бокальчик красного Бронзинелли! Для нас была честь угостить Мэтра.

Пьер Ришар и Жан-Люк Парре во дворе поместья

Пьер Ришар с друзьми на съемках сериала в замке Сен-Мартен де ла Гарриг


11 - Если не секрет, расскажите нам о своих планах на будущее ...
Развивать поместье. В настоящее время мы поставляем вина в разные страны мира- США, Японию, Европу, Китай. Пока в Литве вина Сент- Мартен не представлены. Поставим и такую задачу!

12 - Какого производителя белого вина (из Франции или другой страны) вы бы порекомендовали для "Yellow Road"?
Я очень люблю Meursault из Бургундии. Рекомендую продлить дорогу туда!


Сергей Евтухов, автор проекта
evtuhov@yahoo.com
Леонид Школьник, «МЗ». Доживем до «Понедельника»?
В ноябре прошлого, 2018 года, в Праге в издательстве "Весна" (как еще может называться пражское издательство...) впервые на белорусском языке вышел роман еврейского писателя Мойше Кульбака «Понедельник». К этому роману мы еще вернемся, но сначала представлю моего сегодняшнего собеседника Сергея Шупу, который как раз и перевел «Понедельник» с идиша на белорусский язык.

Cергей (на снимке) родился в 1961 в Минске, окончил институт иностранных языков, работал редактором в издательстве «Мастацкая літаратура», в Центре гуманитарных исследований им. Ф. Скорины. В 1991 переехал в Вильнюс, участвовал в издании газеты “Наша Ніва”, был главным редактором “Радио Балтийские волны”. С 1997 по сей день – в Праге, журналист Белорусской редакции “Радио Свобода”.
Переводил произведения П. Мериме, Г. де Мопассана, Э. По, Х. Л. Борхеса, Б. Шульца, Э. Керета, Л. Даррелла, Б. Виана, Дж. Джойса, М. Ерговича и уже упоминавшегося М. Кульбака. Составитель и редактор двухтомного издания «Архивы БНР», автор архивного романа «Путешествие в БНР». Член Белорусского ПЕН-Центра.
Разговор с переводчиком «Понедельника» я начал с простого вопроса:
– Кто такой Сергей Шупа – журналист, переводчик, идишист? Или «всё в одном флаконе?» Кстати, твоя фамилия как-то переводится с белорусского?
- Этот простой вопрос у меня всегда вызывает затруднения… С журналистом проще - я работаю в журналистской организации, выполняю журналистские функции самого разного рода - от написания и редактуры текстов до видеомонтажа. Значит, журналист? Пожалуй, да. Но вот в какой-нибудь биографической заметке о себе мне увидеть такое определение первым было бы странно.
По образованию я - переводчик с французского языка. И хоть в дипломе не написано - на какой язык, в советском Минске вроде бы по умолчанию этим языком был русский. А вышло так, что я всю свою творческую жизнь занимаюсь художественным переводом и не с французского и не на русский.
– Как так получилочь?
– Ну, во-первых, я с раннего детства рос в атмосфере иностранных языков - мама долгие годы преподавала английский и немецкий в Минском музыкальном училище. Мир языков захватил меня настолько, что я впитывал в себя все, что только было можно в моем брежневском детстве. Чуть повзрослев, я почувствовал, что языки - это незапертая дверь в другие миры, куда нас тогда не особенно пускали. Выучи какой-нибудь язык и включи радио - и ты забудешь, в чем ты живешь и что тебе предписывают думать. Поэтому при выборе института я особо не задумывался - поступил на переводческий факультет в “мамин” иняз, а выбор французского отделения был чисто прагматическим - там были самые высокие шансы поехать на стажировку. Расчет оправдался - в 1981-82, на пике политических заморозков (Афганистан, Польша) я провел прекрасных полгода в Гренобле, где помимо того, что совершенствовался во французском, перечитал всю запрещенную литературу (то, что до того не успел услышать по радио).
При этом французский язык был у меня далеко не на первом плане. Я время от времени “влюблялся” в какой-нибудь новый язык, страну, культуру, литературу - и пополнял свой лингвистический багаж.
А параллельно с этим у меня просыпался интерес к Беларуси, ее истории, культуре, языку - потому что остро чувствовалось, что от нас это все тщательно прячут. И прятали очень эффективно: для обычного городского школьника или студента белорусскость ассоциировалась с деревней, партизанами, фольклорными лаптями и прочей подобной “романтикой”, с которой не хотелось иметь ничего общего.
Но вот неожиданно, парадоксально, захватывающе, из каких-то скрытых глубин начала подавать сигналы какая-то другая Беларусь - запрещенная, привлекательная, мистическая. Настроившись на эту волну, я начал целеустремленно ее искать - и нашел. Нашел и своё в ней место - обжился в белорусском языке, нашел в нем новые возможности для творчества. И - начал на него переводить.
– С каких языков? С французского?
– Со всех, на которых находил что-то полезное и интересное. И одним из тех языков в какой-то момент стал идиш. Когда, как и почему - это уже отдельный вопрос. Скажу только, что идишистом я бы себя назвать не отважился - более того, в дихотомии еврейского мира я скорее бы записался в гебраисты. Но вот получилось так, неожиданно и для самого меня, что я сейчас перевожу с идиша, читаю книги, расшифровываю старые письма…
– А что насчет твоей фамилии?
– Этимология - наука подозрительная, конкретно определить, откуда фамилия и что она значит, часто бывает затруднительно. Я нашел в архивах материал о своих предках до десятого колена - дошел до начала XVIII века, фамилия за это время не изменилась. Правда, уже в советские времена ее почему-то начали записывать как Шуппо, но я вернул себе старую, традиционную форму. В белорусском языке есть глагол "шупіць" со значением "соображать", "смекать". Может быть, что-то такое, а может быть, и нет.
– Поскольку уже промелькнуло в нашем разговоре корневое словечко «идиш», хочу понять вот что. Я рос в Биробиджане, центре еврейской автономии в СССР, и однажды попросил маму-одесситку научить меня идишу. Для еврейского пацана это было вполне естественно. Но вот чего вдруг белорусский пацан потянулся к этому языку – загадка. Чья тут «вина»: может, еврейской родни, если она есть? Или школьных друзей? Или дворовой шпаны с ее антисемитскими закидонами?
- Ну, если глубоко задуматься, загадки тут никакой вроде бы и нету. Беларусь была единственной страной (страной назовем ее авансом, речь идет о 1928-1938 годах), где идиш был одним из официальных языков. Практически все белорусы вступали в контакты с соседями-евреями, в городах и местечках на идише говорило больше жителей, чем на белорусском – и, по крайней мере, поверхностное знание идиша среди белорусов было обычным делом. Так что, можно сказать, это просто возврат к корням.
– Значит, корни все-таки были?
– Нет, еврейских корней у меня, насколько я разобрался в своей генеалогии, нету. Ну, несколько родственников породнились с евреями, но это к делу не относится и на меня никак не повлияло.
Школа, двор - да, это были первые уроки “мультикультурализма” в самых его неприятных проявлениях. Быть евреем было неудобно и небезопасно - по крайней мере, в атмосфере моего “разночинного” района заводских окраин, где доминировали вчерашние сельчане. Если говорить о стигматизации, евреи были на одном уровне с “крестьянами” - детьми деревни, которые не успели избавиться от “деревенского” (а на самом деле - белорусского) акцента. Шутки, анекдоты, насмешки, издевательства… И каждый, чья фамилия не Иванов, потенциально мог подозреваться в принадлежности к “другим”.
А тут еще приключились международные события, арабо-израильские войны 1967 и 1973 годов и разгул государственного антисемитизма, который пробовал маскироваться под антисионизм, волна еврейской репатриации, многочисленные разговоры и обсуждения - кто “выехал”. В общем, тема была горячей. И я – со своих 12 лет активный слушатель радиоголосов - почувствовал к ней интерес. И здесь - почти так же, как это случилось с моим “открытием” Беларуси - я отчетливо ощутил какое-то “другое дно”. Вот вроде живут рядом люди, вроде такие же, как ты, а у них - какой-то секрет, о котором мы не знаем, которым они гордятся.
– Секрет – в смысле язык?
– Да, и язык… На нем шепталась в нашем дворе древняя старушка со второго этажа со своей соседкой - мы даже не знали, как ее зовут, думаю, она других языков и не знала. На нем шутил наш сосед по даче за доминошным столом. На нем (правда, не совсем на нем) были загадочные надписи на памятниках раскопанного-перекопанного кладбища на улице Сухой. И для меня, юного лингвиста, в этом был немалый вызов. Ведь это же местное, не чужое, в каком-то смысле и наше - а я ничего не понимаю!
Научиться идишу в советском Минске в середине 1970-х было непросто - ни курсов, ни учебников, ни словарей. В открытом доступе - только журнал “Советиш геймланд” и странноватая газета израильских коммунистов “Дер вег”. Я пару раз эту газету купил, выучил алфавит, но понял, что знаний немецкого для понимания даже легких текстов совсем не достаточно.
В общем, интерес к идишу у меня обозначился, однако условий не было, особого стимула тоже, и в своих еврейских исканиях я на долгие годы полностью переключился на иврит.
– Не так давно мы в «МЗ» опубликовали рассказ талантливого нью-йоркского писателя Марата Баскина, выходца из белорусского местечка Краснополье, и там есть такой эпизод: еврейский мальчик, забравшись под одеяло, читает с фонариком роман Мойше Кульбака «Зелменяне» … на белорусской мове. У тебя же ситуация наоборотная – какая книга была первой прочитанной на идише (надеюсь, не под одеялом)?
- Первая книга пришла поздно. В середине 1990-х, уже в другой жизни в другой стране. Я был докторантом Вильнюсского университета и занимался текстологией библейских переводов Франциска Скорины (вот тут-то пригодился и иврит). И как раз тогда в Вильнюсе известный в мире идишист Довид Кац открыл свой семинар, куда я сразу же и записался. А занимались мы на семинаре тем, что читали и разбирали поэму Кульбака “Райсн”, о которой я уже и до того был немало наслышан. Это был тот момент, когда я понял, насколько Мойше Кульбак неординарный и незаслуженно недооцененный писатель. И при этом - очень наш. (курсив Мотке)
А потом в жизни случился новый поворот: я переехал в Прагу, что принесло с собой много разных перемен и отдалило мою “идишизацию”, которой все еще не хватало какого-то решающего стимула. И стимул этот, в конце концов, пришел в виде “Идиш-белорусского словаря” Алеся Астравуха, который был так прекрасен, что немедленно захотелось его на чем-нибудь опробовать. Обычно говорят - такой-то писатель или книга сто́ят того, чтобы ради них выучить их язык. Такой писатель, как вы понимаете, у меня уже был, а первой книгой, которую я прочитал на идише, была… все те же “Зелменяне”. А потом - спасибо оцифраторам за богатейшую коллекцию книг на идише в интернете - я прочитал всего Кульбака, которого только можно было найти.

– Ты прочел всего Кульбака. Какое впечатление было главным? Он открыл для тебя еврейский мир, душу народа, его смех и печаль?
- Главное впечатление - конечно, кроме удивления от того, что поэт и прозаик такого масштаба был у нас сравнительно мало известен - было увидеть знакомый мир с еврейской перспективы. Мы и так сегодня с огромным интересом открываем для себя Беларусь 1920-30 годов - она очень интересна и неожиданна, в чем-то загадочна. Мы ее потеряли в сталинских репрессиях и в огне войны, а в послевоенные годы про нее редко и вспоминали. Поэтому такой интерес вызывают сегодня книги, посвященные тем годам - о белорусизации (и идишезации!) в БССР, о сексуальной революции Беларуси 1920-х.
И важным фрагментом того утраченного мира была Беларусь еврейская. Наверное, не ошибусь, если скажу, что Беларусь была тогда сердцем Идишланда. Мы об этой еврейской Беларуси знали только из белорусских уст, из текстов белорусских писателей тех лет. Доктор Зина Гимпелевич из Канады написала даже целую монографию об образе еврея в белорусской литературе. И вот творчество Кульбака как раз дает возможность увидеть тот мир еврейскими глазами.
Конечно же, еврейский мир для меня открыл не Кульбак. О традиционном, ставшем стереотипом, мире штетла я прочитал у Шолом-Алейхема, этот образ закреплялся и другими писателями, а потом и фильмами, мюзиклами. Есть прекрасная книга, в которой схвачена и сохранена квинтэссенция еврейской жизни - “Изюминки с миндальками” фольклориста Имануэля Ольшвангера, в ней собраны шутки, анекдоты, поучительные истории, легенды, песни и загадки, причем в фонетической записи латинской транскрипцией на северо-восточном, литвацком диалекте идиша. Так, как говорили евреи где-то между Минском и Вильной. Это тот идиш, на котором говорил - и писал - Мойше Кульбак. Вернее сказать - Мейше. Произношение литературного “ой” как “эй” регулярно прослеживается в рифмах его стихотворений – очевидно, потому, что он так свои стихи слышал и произносил.
Так что для меня Кульбак еврейский мир не открыл, но существенно его обогатил, придал ему универсальное, космическое измерение. Кульбак - не бытописатель штетла, про штетл он почти что и не писал. Он прежде всего - человек Города. Но при этом, минуя штетл, неразрывно связан с белорусской природой, с лесом, полями, ощущает физическое единение с землёй.
- А параллельно ты читал периодику на идише – журнал «Советиш геймланд»? Может быть , «Биробиджанер штерн»? Какие зарубежные издания попадались? Наверное, варшавская «Фолкс-штимэ»? Или уже упомянутая тобой израильская «Дер вег»? Или – только литература? Башевиса Зингера, например? А поэзию? – была она тебе по cердцу?
- В советские времена возможности были ограничены, и я не искал погружения в идиш любой ценой. “Советиш геймланд” был для меня как-то слишком советиш, “Биробиджанер штерн” я даже никогда в глаза не видел, но, думаю, она бы меня не заинтересовала по той же причине. “Дер вег” у нас продавался, я его иногда покупал и пробовал читать.
Мне просто идиша было мало. Тем временем были у нас и настоящие идишисты (и при этом ни разу не евреи). Приведу тут пример моих ровесников, студентов Минского театрально-художественного института, которые в начале 1980-х под влиянием своего преподавателя Олега Ходыко так увлеклись идишем, что учили его по переводам знаменитой трилогии Брежнева. (Одним из них как раз и был уже упомянутый мною Алесь Астравух, автор идиш-белорусского словаря.) Приведу отрывок из его воспоминаний, озаглавленных «Мамэ-лошн ун татэ-калошн», или Реставрация идиша по-белорусски»:
«… И вот, наконец, в приложении к единственному в СССР журналу на идише «Sovetiљ Hejmland» («Советская Родина») в 1982 году вышла книжица Леонида Брежнева. Эта книга и явилась настоящей возможностью изучения идиша. «Бастильянцы» (О. Хадыка, В. Ракицкий, Н. Золотуха, Ю. Малиновский, С. Веремейчик) устраивали синхронные чтения Брежнева на разных языках (украинском, белорусском и идише), а качество переводов позволяло без труда понимать текст на идише.
Произошел даже презабавный случай. В Мстиславль с целью «контроля за проведением реставрационных работ» приехала государственная комиссия. Застав «arbeter-miљpoxe» в рабочее время лежащими в позе древних римлян, но при этом занятыми коллективным изучением «нетленки» на идише, ревизоры настолько были этим ошарашены, что не только не предъявили реставраторам никаких претензий, но и позже об этом случае никому не рассказывали и сами этого никогда не вспоминали, вероятно, приняв явь за кошмарный сон. Я думаю, что именно в этот момент пришло осознание могучей силы языка идиш!»
Я же в какой-то важный период моей жизни был в большей степени слушатель, чем читатель, и черпал свои знания о еврейском мире из радиопередач западных “голосов”. Передачи “Голоса Израиля” на русском беспощадно глушились, но ведь я понимал не только по-русски. Были специальные программы на “Голосе Америки”. Оттуда я понабрался знаний о том, что называется еврейская традиция, толком не зная, зачем мне эти знания нужны - мне просто было интересно!
А тут еще, попав летом 1977 года в Крым с моим неразлучным другом - приёмником “Океан-205”, я вдали от советских глушилок целый месяц слушал без помех “Голос Израиля” и прослушал начальный курс иврита. И все завертелось. Язык этот, помимо всего прочего, мне страшно нравился тем, что был фактически запрещен. Я даже не решился привезти из Франции купленный там во время студенческой стажировки учебник - чтобы меня после пограничного контроля не поставили на какой-нибудь учет. (Еще историйка из тех времен: знакомые выпускники Московского института военных переводчиков, где иврит изучался официально, рассказывали, что студенты, чтобы досадить своему преподавателю иврита, расклеивали по городу объявления “Научу ивриту мальчика из хорошей еврейской семьи” с его, преподавателя, телефоном…).
С того времени я если и искал какие-то еврейские тексты, то скорее на иврите. Идиш отошел в пассивную зону, “про запас”, на всякий случай. И этим случаем однажды стал Кульбак.
– Думаю, явление Кульбака не было случайным…
– Кульбаком - и благодаря ему, наконец-то и идишем - я пару лет назад занялся всерьёз. Два романа, никогда не переизданные и не переведенные в Советском Союзе и в том, на что он распался - “Мессия из рода Эфраима” и “Понедельник” - легли на мой рабочий стол. Подтолкнуло к этому и то, что жадно ища информацию о Кульбаке в интернете, я обнаружил, что эти романы не раз и не два выходили в переводах на разные мировые языки, а в Германии в последние годы начали поговаривать о “кульбакомании”…
“Понедельник” вышел в моем переводе в ноябре, “Мессия” выйдет летом. Воспользуюсь случаем высказать благодарность моему редактору, преподавательнице идиша и переводчице Асе Фруман, с которой мы фактически вместе просто-таки прожили эти две книги.
– Кстати, об издании «Понедельника» и о тебе рассказали мне прекрасная израильская журналистка Шуламит Шалит и Раечка Кульбак…
– Да, моя увлеченность Кульбаком привела меня к знакомству с замечательной женщиной - его дочерью Раисой, которая живет в Тель-Авиве. Мы с ней встретились прошлым летом и долго говорили, а теперь продолжаем регулярно общаться через интернет. Я просто восхищен ее жизненной стойкостью, скромностью, тактом и трепетом, с которым она относится к творчеству отца. Для меня она - главный читатель моих переводов Кульбака.
– Твой перевод «Понедельника» на белорусский – это, конечно, здорово! Но доживет ли читатель до «Понедельника» на русском – аудитория русскоязычных многотысячна в разных странах мира – с аудиторией французской или белорусской никак не сравнить…

– «Понедельник» - книга необычная. По духу это даже и не проза, а скорее поэзия. Там чего только нет - и революция, и философия, и мистика, и быт. В одной рецензии немецкого перевода писали, что это забытое сокровище, которое лежало все эти годы в какой-то капсуле времени... на идише эта книга вышла в Варшаве в 1926 году, в 1929-м она вошла в виленский четырехтомник собрания сочинений Кульбака. После переезда автора в Минск в 1928 году там про нее в лучшем случае молчали, а в 1937 году ее просто вычеркнули из литературы. Переиздали ее уже только в 1950 году в Буэнос-Айресе. А первый перевод - на иврит - вышел в 1947 году еще в подмандатной Палестине, где советские черные списки просто игнорировали. С тех пор роман был переведен на английский, французский, испанский и немецкий языки. И вот теперь - на белорусский в Праге. Там же выйдет и мой перевод первого романа Мойше Кульбака - "Мессия из рода Эфраима" , оригинал которого вышел в Берлине в 1924 году.
А на русский язык ни один, ни другой роман не переводились. Я перевожу только на белорусский. На русский и без меня есть кому переводить, русской культуре дополнительная поддержка не требуется. Белорусская культура и язык ведут упорную борьбу за существование, я как могу в этой борьбе участвую и думаю, что сам Кульбак - горячий патриот родной земли - меня в этом поддержал бы.
– Ранее в разговоре ты признался, что любишь читать старые письма, «расшифровывать» чьи-то откровения, открытия…
– Это так. В процессе перевода у меня возникало и возникает много вопросов и проблем, решая которые, я втягиваюсь в изучение истории, культуры, языка, материальной и духовной жизни евреев Беларуси. В частности, я занялся чтением и переводом рукописной корреспонденции на идише. Казалось бы - подумаешь, прочитать письмо. Оказалось, что это не так-то просто. Дело в том, что навыки письма по-еврейски, письма от руки - по крайней мере, в нашей части света - постепенно пропали. В 1938 году в СССР закрыли еврейские школы. Потом пришла война и Катастрофа. А после войны идиш уже не возродился. И вот через поколение-два в значительной степени пропали и навыки чтения рукописного текста.
Когда позднее возник интерес к идишу и его стали изучать - уже фактически с нуля, как иностранный язык - в качестве рукописного шрифта был выбран усредненный стандарт, который выглядит как детские прописи. А ведь самих типов еврейских почерков до середины ХХ века было великое множество! Я с лёгкостью мог бы привести примеры десятка вариантов написания рукописного алефа часто совершенно друг на друга непохожих.
И работа эта - расшифровка с виду нечитабельных почерков - мне страшно интересна: разгадывать написанное, погружаться в контекст, подключать интуицию. А за этими письмами - реальные человеческие жизни, чувства, переживания, радости и печали…

– С кем из еврейских прозаиков, поэтов, ученых ты знаком или дружен? Что тебе дает общение с ними? Задавали ли они такой вопрос: «А зачем тебе, Сережа, всё это нужно?»
– Я, наверное, знаком с такими людьми, которым со мной и так всё ясно, и поэтому такого вопроса они мне не зададут. Есть ли среди них прозаики, поэты, ученые? Да, есть лингвисты, переводчики, поэты. Но основная масса людей, которые “в теме” - это просто друзья и прекрасные люди, профессионалы в других, “неакадемических” областях. Я стараюсь не придавать особого значения тому факту, что они евреи, но тут есть момент какой-то принадлежности, вовлеченности, обладания каким-то особым знанием, открытым не для всех. И это придает нашему общению особый колорит. И знание языка (или даже двух) тут тоже играет какую-то роль.
А на вопрос, “зачем мне всё это нужно”, я, пожалуй, и сам себе не смогу ответить.
– Не хотелось ли тебе в ту пору хоть раз побывать в Биробиджане? Всё же столица ЕАО? Походить по улицам, поговорить с кем-нибудь? И, с другой стороны, - еще и еще раз побывать в Израиле, где есть сейчас театр «ИдиШпил» и нет ни одной газеты на языке идиш?
- Нет, Биробиджан был далеко и как-то с евреями у меня особенно не ассоциировался. Слово «Бобруйск» у нас звучало гораздо более по-еврейски, чем Биробиджан. В том числе и в антисемитском контексте - если хотели кого-то оскорбить, то упоминали скорее “Бобгуйск”, чем “Бигобиджан”…
Побывать в Израиле - да. С середины 1970-х я часто слушал радио, в том числе “Решет Бет”, который транслировался на коротких волнах, хорошо знаю популярную музыку тех лет. И - снова же - страна была за семью замками, туристом туда не съездишь, а билет в один конец - это была не моя ситуация. И снова же - это к идишу прямого отношения не имеет.
Но вот стал я ездить в Израиль - и теперь жадно ловлю ухом каждое слово на идише. Правда, слышу я тот идиш в специфическом контексте - в иерусалимском районе Меа Шеарим, в Бней-Браке. Последний раз, когда я летел из Израиля, в самолете рядом сидела семья харедим, пять детей. Две девочки лет по тринадцать всю дорогу щебетали на идише - и, закрыв глаза, я пробовал представить, что я в Минске 1920-х…
============

Примечание Мотке
Возможно, не все знают, что в Беларуси в 1920-30-е годы (вплоть до 1936) было четыре (!) государственных языка. В освобожденном от польской оккупации Минске 31 июля 1920 г. принимается Декларация о провозглашении независимости Советской Социалистической Республики Белоруссия (с декабря 1922 г. - БССР). В Декларации регламентировалось равноправие четырех государственных языков в БССР - белорусского, русского, польского и еврейского (идиш). Хотя на гербе четыре языка, в качестве государственных использовались лишь два, на которых все и печаталось - идиш и белорусский.
Несколько иллюстраций:




ЧИТАТЬ!
ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧИТАТЬ!!!
ЗДЕСЬ

P.S. Мотке просит прощения у своих верных читателей за то, что им придется приложить усилие и сделать лишний клик.
Бедняге не удалось выставить копию статьи.


Сижу один, печальный. За столом
С разбросанным десятком фотоснимков
Родных, друзей, спешивших напролом
На встречу с счастьем хрупким да и зыбким.
Прошло уже немало разных лет,
Но совесть гложет и в душе волненье -
Я виноват, а может быть, и нет...
Прощённое сегодня Воскресенье.


И каюсь я пред ними за себя
И за других, кто в глупом наважденье
Чинил им беды, большей частью зря...
Прощённое сегодня Воскресенье.
Гляжу я в слёзах в лица дорогих
Людей, ищу для сердца утешенье,
Чтоб повиниться.....мало слов таких-
Прощённое их жаждет воскресенье.

И потому простите вы меня
За все мои былые прегрешенья.
Жизнь разная у всех, но всё ж одна...
Прощённое сегодня Воскресенье...

За вас , родных, я с трепетным волненьем
Молюсь в душе, прося за всё прощенье...


Виктор РАЙЧЕВ,
Вильнюс
Александр ВОЛОСКОВ,
Вильнюс, Литва

Длинные, пушистые ресницы, чуть загнутые на концах, мелко подрагивали. В ярко-синих девичих глазах неудержимо появлялись крупные слёзы и орошали видавший виды застиранный рабочий передник. На внутреннем крыльце родительского дома с горесным видом сидела стройная девушка с длинными волосами соломенного цвета. Большие глаза выражали и боль, и горечь, и тоску. Аккуратный прямой носик морщился в такт всхлипываниям, припухлые губки кривились и дрожали, а прекрасно развитая, в меру высокая грудь вздымалась и содрогалась от рыданий.
Завтра Янечке, как все её звали в семье, исполняется семнадцать, и завтра же 24 июня - любимый летний народный праздник Йонинес(Ивана Купалы). То есть у неё двойной праздник, как по дате рождения, так и по имени. Сегодня с утра, минут пятнадцать назад, родители поинтересовались – что бы ей подарить. В ответ глаза Янины наполнились слезами, губы задрожали и она выкрикнув: «Верните мне Кристину», выбежала из дома на садовый участок к своим любимым цветам, чтобы излить им свою душу. Родители только развели руками.

Кристина, старшая сестра Янечки, в этом году с отличием закончила коллегию по специальности «Менеджмент логистики», но найти работу в Вильнюсе никак не могла. Дело в том, что четыре года назад, когда Кристина поступала, эта специальность пользовалась повышенным спросом, а сейчас, всвязи с изменением конъюнктуры рынка, оказалась совершенно не востребованной. Поэтому Кристина неделю назад уехала во Вроцлав, где родственники гарантировали трудоустройство по специальности, а также обеспечивали жильём.
Отношения между сёстрами всегда отличались взаимопониманием, душевностью и привязанностью. А после одного инцидента трёхлетней давности отношение Янины к Кристине переросло в обожание. Янечка к четырнадцати годам фигурой не уступала зрелой девушке и немного этого стеснялась, тем более, что одноклассники поглядывали на неё с непонятным интересом.
Однажды поздним летним вечером Янина выносила мусорное ведро в ближайший контейнер, в семидесяти метрах от калитки. За контейнерами на скамейке сидели в темноте четыре парня. Один из них предложил девушке выпить с ними пива. Голос Яне показался не знакомым, поэтому она не вступая в дебаты вывалила ведро и направилась к себе. И тут ... чья то крепкая рука схватила сзади за шею, Яня приоткрыла губы, чтобы крикнуть, но вторая рука, противно пахнущая куревом и потом, плотно прикрыла ей рот. Девушка, скорее подросток, оцепенела от ужаса и нереальности происходящего. Ещё чьи-то руки деловито стаскивали с неё ситцевый халатик, ткань трещала, отскакивали пуговицы. Это был ад! Яня укусила то, что мешало ей кричать.
- Ма-а-ама!! Мама-а-а!! А-а-а-а!!! – Это был не человеческий голос, а вопль смертельно раненой зверюшки. Сильный удар в висок прервал сознание и муки.
Первое, что увидела Янина очнувшись, было встревоженное родное лицо старшей сестры. Нестерпимо болела голова, ныло тело, в душе было горестно и гадостно. Яня лежала укрытая простынью в своей комнате, на кровати, Кристина успокаивающе гладила её руку и шептала:
- Всё хорошо, Янечка, мы с Франеком их прогнали, они ничего не успели тебе сделать плохого. Сейчас приедет полиция и скорая, снимут с тебя показания и осмотрят. Родителям я пока ничего не говорила, они спят на верху.
Рядом, на полу сидел любимец семьи, здоровенный, шоколадного окраса лабрадор Франек, переминался с лапы на лапу и тихонечко повизгивал.
До Янины наконец дошло её положение и предстоящие унижения, губки скривились, тело задёргалось, она в голос разрыдалась. Со второго этажа послышались шаркающие шаги проснувшихся родителей.
* * *
После происшествия Янина стала сторониться всех мужчин и парней без исключения, даже одноклассников. За парту садилась только с девочками, на дискотеки и прочие увеселения не ходила, в тёмное время на улицу появлялась только в сопровождении Франека. Псу передовалась её тревога и всех встречных мужчин он провожал глухим ворчанием.
Всё своё свободное время Янина проводила с сестрой, жила её проблемами, мыслями, переживаниями. Когда Кристины не бывало дома, переключала внимание на свои любимые цветы бегонии, которыми засадила чуть ли не половину участка, высаживая их различными узорами. Со второго этажа это смотрелось и нарядно и празднично. Но в душе Янины тяжёлым камнем лежало пережитое у мусорных контейнеров и ненависть ко всему роду мужскому.
А сейчас, когда уже неделю она не видела любимой сестры, не слышала её голоса, не могла заглянуть в глаза, поделится с той маленькими радостями и переживаниями ... это было невыносимо. Горечь своей утраты Янина вечерами изливала Франеку. Пёс всегда внимательно её выслушивал, в знак согласия изредка лизал ей руку и даже научился кивать головой и подтявкивать.
В прошлом году на Йонинес сестра подарила Янине гранатовое колье, выполненное в виде нескольких, разной величины полуколец. Смотрелось на имениннице колье изумительно, хоть и было поделкой простой бижутерии. А самое приятное, что по цвету подарок полностью совпадал с её любимыми бегониями. Надев колье, Яня с сестрой ближе к вечеру, пошли на правый берег Нериса в летнее открытое кафе на Белом мосту. В этом месте, на просторных площадках, даже в будни, летом любила собираться молодёжь, поиграть в пляжный волейбол, баскетбол, выделывать выкрутасы на велосипедах, кататься на роликах, показывать своё мастерство в скейтборде. Девушки, заказав себе мороженое с вишней и ананасовый сок, весело щебетали о своём, снисходительно посматривая на творящееся вокруг действо. И хоть наиболее интересное происходило с наступлением темноты, не дожидаясь её девушки отправились домой. Тем не менее об этом вечере у Янины осталось самое тёплое воспоминание.
В этом году, сегодня, она сделает тоже самое, пусть без Кристиночки, но именно в память об этом чудесном прошлогоднем вечере!
* * *
Янине повезло, тот же самый четырёхместный столик оказался свободным. На ней было лучшее летнее открытое платье ниже колен, туфли-лодочки и гранатовое колье. На столе уже стояли ананасовый сок и вишнёвое мороженое. За Яниным стулом невозмутимо сидел Франек и разглядывал посетителей. Официант сначала покосился на пса, потом улыбнулся и проинформировал, что у него точно такой, только чёрный.
Народ прибывал, к столику подошли три интеллигентного вида парня и с Яниного разрешения присели. Двое заказали пива, а один апельсиновый сок со льдом. Франек на них настороженно посмотрел и пошёл обнюхивать. Около парня с соком остановился, сел и доброжелательно помахивая хвостом поглядывал на него, не забывая оборачиваться на Яню.
- Franek! Chodz do mnie!(«Франек! Иди ко мне!» - польск.) – Недоумевая легкомыслию своего любимца, подала команду Яня. Собака нехотя повиновалась.
Ребята на девушку внимания не обращали, общались между собой, говорили о чём-то Яне совсем не знакомом, поминали имена Бэкона, Декарта, Канта, Гегеля, Феербаха. Единственно, что она поняла, так это то, что парня с соком зовут Йонас.
- Так он мой тёзка, - подумала девушка, - и нынешний праздник и его тоже.
Двое приятелей допили пиво и пошли играть в волейбол, Йонас остался.
- Можно я отгадаю Ваше имя? – Спросил он девушку.
- Совсем не обязательно, хотя попробуйте. – Сама удивившись своей покладистости ответила Яня и покраснела.
- Вас зовут Янина и не смотря на то, что Вы пришли на праздник, в душе затаилась какая-то горечь или обида.
- Откуда Вы знаете? Хотя с чего Вы взяли?
- Ну с именем очень просто, его подсказал мне Франек, – Йонас широко улыбнулся, - а об остальном говорит печаль в глубине Ваших глаз. Кстати впервые встречаю девушку, которая не пользуется макияжем и не подкрашивает волосы, примите это как искренний комплимент. Хотя реснички Вы всё-таки тронули чёрной тушью.
- А вот тут Вы не правы, ресницы тоже мои, натуральные. У Барборы Радвилайте также были светлые волосы и брови, но абсолютно чёрные ресницы. Этим она очень гордилась и говорила, что это подчёркивает её аристократизм.
- Могу только добавить, что Барбора в шестнадцатом веке считалась одной из красивейших женщин Европы. Так Вы, Янечка, тоже благородных кровей?
Сама не замечая как, Яня разговорилась, внутреннее напряжение и горечь разлуки с любимой сестрой её отпустила, к Йонасу она не чувствовала никакого недоверия. Может потому, что Франек его признал? Кроме обаяния Йонас обладал и привлекательной внешностью. Высокий шатен с фигурой умеренного атлета, умными внимательными глазами цвета молочного шоколада и сильными руками почти не тронутыми растительностью.
Выяснилось, что он с приятелями в этом году заканчивает магистратуру Вильнюсского университета, они - исторический факультет, а он медицинский, а специализируется Йонас на психологии мозга. В сентябре, по гранту Сороса, едет на годовую стажировку в Англию. Янечка же призналась, что закончила одиннадцатый класс и до аттестата ей ещё целый год, а куда поступать она ещё не решила.
Потом перешли на ритуалы праздника. Девушка вспомнила, что лет пять назад, именно в этот день, ездила с родителями в деревню, на родину отца и видела, как молодёжь взявшись за руки, прыгала парами через костры, как плели друг-другу венки, искали ночью цветок папоротника, как купались и с рассветом бросали венки в реку, загадывая желания; смотрели, чей венок дольше не утонет.
Йонас рассказал о происхождении праздника. Оказывается в древности он был языческим, происходил от солнца, поклонения людей светилу. В этот день на небе царствует солнце, поэтому самая короткая ночь в году и самый длинный день. С появлением христианства эту дату связали с рождением Иоанна Крестителя(Предтечи), который крестил верующих путём окунания в воду, то есть купал. Поэтому у восточных славян этот праздник называется Ивана Купалы.
- А почему у литовцев этот праздник, вместо Йонинес, иногда называют Rasos (Росы – лит.)? – поинтересовалась Яня.
- Дело в том, что литовцы позже всех приняли христианство, и некоторые языческие ритуалы и названия у нас живы до сих пор. В те времена этот день человеку было принято встречать освобождённым от всей скверны, всё плохое с себя смыть, оставить земле и встречать солнце очищенным. Поэтому люди перед самым рассветом снимали с себя все одежды и катались по росистой траве, отдавая земле всё плохое, чтобы встретить солнце омытыми росой. А всходящее светило согревало их своими лучами, закрепляя и благословляя очищение.
Молодые люди за разговором не заметили, как начало смеркаться, не сразу обратили внимание и на сварливое ворчание Франека. Йонас сразу понял причину недовольства собаки и попросил официанта принести ей пять холодных сосисок без гарнира и специй.
- Ну нам, кажется, пора, - неуверенно произнесла Янина.
- Ну что Вы, Янечка, сейчас начнётся самое интересное, видите уже готовят костры, – при этих словах Йонас взял девушку за руку.
Яня интуитивно резко выдернула руку, но тут же пожалела и от этого смутилась ещё больше.
- Ну хорошо, давайте немного погуляем.
Ночь пролетела также незаметно, как и вечер. Молодые люди приняли участие почти во всех праздничных ритуалах, много и увлеченно разговаривали, делились впечатлениями. Франек ни на шаг от них не отставал, даже пытался участвовать в танцах, но вот от прыжков через костёр отказался, видимо, из-за того, что не было пары.
Рассвет решили встречать на соседнем Зелёном мосту, с которого видно восход солнца над Замковой горой. Всё время общения с Йонасом, Янина не чувствовала горечи отсутствия рядом любимой сестры, наоборот, на душе было спокойно и благостно, хотелось радоваться жизни, смотреть на окружающих с доверием и симпатией. Такого с ней за последних три года не бывало.
Солнце взошло, они стояли на середине моста, праздничный народ начал расходиться и разъезжаться, мост пустел, наконец они остались одни.
- Ну мне пора, родители, наверное, беспокоятся, я же им даже не позвонила.
- А где ты живёшь?
- Там, - Янина махнула рукой в сторону правобережья.
- А я там, - Йонас указал в противоположную сторону. – У меня, наверное, за всю жизнь не было такой чудесной ночи. Я тебя провожу?
- Нет, не надо, со мной Франек.
- А телефон дашь?
- Нет, не надо, прощай. – Сама себе удивляясь произнесла Яня, развернулась и зашагала прочь. За ней нехотя поплёлся Франек, поминутно оглядываясь на Йонаса.
- Всё равно мы с тобой увидимся, это у нас на роду написано! – крикнул вдогонку молодой человек.
* * *
Все следующие дни Янина корила себя за глупое упрямство. Она же сама оттолкнула Йонаса, хотя совсем этого не хотела. Видимо сказалась душевная травма полученная три года назад. С каждым днём настроение девушки ухудшалось, она всё меньше вспоминала сестру, всё больше вставал перед ней образ молодого человека. Ложилась спать с желанием увидеть Йонаса, но он во сне не являлся. Гуляя по городу присматривалась к молодым людям, но ни один из них его даже не напоминал.
Один раз попросила Франека найти его, но пёс только виновато замахал хвостом, лёг на землю и пытался закрыть морду лапой.
Так прошёл месяц, Яня сильно похудела, не радовали её даже любимые бегонии. Свободное время проводила лёжа на кровати лицом к стенке, рядом на полу недовольно ворча располагался Франек.
Как-то утром на побывку приехала Кристина и сразу заметила разительную перемену в настроении младшей сестры. Когда они остались одни, Яня расплакалась и всё ей рассказала. Старшая не укоряла Янечку, она поняла её состояние, и на момент прощания с парнем, и теперешнее.
- Ну, давай крепко подумаем, что можно сделать, - только сказала Кристина, - и богу помолимся, он тебя не оставит, поможет.
К вечеру у девушек план созрел, видимо, бог помог. Они c разрешения отца взяли VW-transporter с прицепом, выкопали и загрузили в него все Янечкины любимые бегонии...
* * *
На рассвете весь город с восторгом и удивлением читал на правом берегу Нериса у Зелёного моста: As tave myliu («Я тебя люблю» - лит.). Надпись была выложена гранатовыми бегониями в бетонных ячейках набережной. А в это время сёстры в ста метрах от моста молились в костёле св.Рафаила за исцеление рабы божьей Янины. Недаром архангел Рафаил считается целителем. В том числе и душевным целителем – путём соединения двух сердец.
Александр Волосков

Через два дня, перед Кристининым отъездом во Вроцлав, сёстры, взяв Франека, пошли прогуляться к Зелёному мосту, а точнее взглянуть на бегонии - не нуждаются ли те в поливе.
То, что они увидели на левом берегу, повергло их сначала в шок ... Там, того же цвета бегониями, было выложено: Ir as tave(«И я тебя» - лит.). Правее, в том же исполнении виднелось большое сердце, в центре которого что-то белело. Подойдя поближе девушки разглядели огромную искусственную розу, на лепестках которой виднелась дата и время ...
Франек уселся напротив розы и радостно залаял.
Вильнюс,
7 ноября 2014 года.


В течении всей прошедшей недели практически все подъезды нашей страны представляли собой трагический образ. На подоконниках, на ступеньках, на полу валялись, образно выражаясь, кандидаты в мэры и самоуправление. А ещё точнее, валялись их денежки, которые они потратили на издание своих цветных профилей.
К мусору нашим гражданам не привыкать. Мусор у нас везде. В подъездах, на улицах, возле переполненных контейнеров, а также в мозгах и даже у некоторых в душах.
Наши будущие избранники, наверное, всё ещё думают,что людей умилят их белозубые улыбки, семейные фотосессии и обещания, обещания, обещания...
Им бы не помешало зайти в один из подъездов любого дома. Без всякого уважения к "лучшим из лучших" жители многоэтажек топтали (вплоть до субботы!) фейсы кандидатов на роль спасителей.
Некоторые принципиально не открывали свои почтовые ящики. Переполненные разного калибра брошюрами ящики изрыгали избранников опять же на пол...
Да, есть у нас ещё патриоты, которые в течение всей этой рекламной гонки старательно собирали сладкие обещания и даже помнили, какой номер уже был. Эти люди точно пойдут на новые выборы. Они определились. Те же "топтальщики", если и пойдут, то, скорее всего, решение придёт прямо там, у заветной урны, потому как большинство, увы, не верит не то что кандидатам, но и самим выборам!
"Всё равно выберут кого захотят", "Да пошли они все!" - это ещё самые нежные высказывания.
И может быть, они в чём-то правы.
Вот обещают бесплатный проезд, улучшение освещения, и разные другие "пряники" (я, если честно, на сей раз не углублялась в эти кладези любви к народу). А пока не выбрали - мусор вывозится из рук вон плохо, дворников с окраин города вообще поснимали, горит лишь каждая пятая лампа на улице (к примеру, в Жямейи Панеряй)...
Начнём жить, как люди, уже после выборов??? А сейчас можно, как в хлеву???
И может быть не в тему, но думаю, это очень важно. Не знаю, заметил ли кто-нибудь из рвущихся к корыту, но с начала этого года резко увеличилось число всякого рода несчастий. Нет, я не наводила справок в полиции, не знакома с официальной статистикой, но, зайдите в фейсбук...
Каждый день пропадают люди. Дети, подростки, взрослые. Две недели ищут алитусского солдатика. Во многих случаях находят трупы. Увеличилось число дорожных происшествий со смертельным исходом. Всё больше по городу, по стране распространяются наркотики. Да, полиции иногда удаётся поймать, успеть, спасти. А кто-нибудь из сладкоголосых кандидатов вообще в теме, что творится? Кто-нибудь озаботился, что люди реально стали бояться? Или у них самый главный криминал - это рыло в пуху у соперника.
Я не агитирую ни в коим случае не идти на выборы (да уже и поздно...). Просто всё чаще становится противно глядя на глянцевые лица наших "любимцев".
Честно говоря, мы их совсем не знаем. Мы руководствуемся симпатиями, иногда верим в то, что они говорят, или просто хотим верить. Так что, в принципе, любые такие выборы, в которых масса кандидатов (хороших и разных) это одна большая фикция...
А вот жить нам в мусоре или нет, во многом зависит от нас самих. Так что давайте жить уже по-человечески, не дожидаясь нового расклада в политике, нового мэра и нового президента.
Ирена СМИЛЬГИНИС,
Вильнюс
1 2 3 4 5 >>
© 2009-2019 Газета "Обзор": Новости Литвы
Рейтинг@Mail.ru