Калнабярже - поруганная колыбель столыпинских реформ

Среди гостей на недавнем празднике в честь дня рождения А.С.Пушкина в Маркучяй внимание публики издалека привлекал стройный седовласый человек с аристократическим лицом. Оказалось, дань памяти поэту приехал отдать живущий в Сан-Франциско потомок сразу двух известных русских фамилий – правнук выдающегося российского реформатора Петра Аркадьевича Столыпина и известного русского поэта Константина Константиновича Случевского.

Николай Владимирович СЛУЧЕВСКИЙ любезно согласился ответить на наши вопросы.

- Расскажите, пожалуйста, как род Случевских соединился с родом Столыпиных?

• Это довольно длинная история. Недоброжелатели мои, коих немало, нередко называют меня «лже-Столыпиным». А я этим горжусь. Ведь мать моя и в самом деле – не родная, а приёмная дочь дочери Петра Аркадьевича – Марии Петровны и её мужа Бориса Ивановича фон Бок, это всем известно.

Екатерина (дома её чаще называли Риной) была урождённой баронессой Хайнегехюне, балтийской дворянкой, седьмым или восьмым ребёнком в обедневшей семье. И бабушка с дедушкой удочерили её в возрасте примерно полутора лет. В 1936 году, когда моя будущая мать окончила гимназию, Мария Петровна и Борис Иванович фон Бок вместе с ней отправились в Японию в гости к его брату о. Николаю фон Бок, иезуиту и профессору, бывшему до революции посланником России в Ватикане, а в тот момент – преподавателю одного из японских университетов. В Японии они провели почти три года, а когда собрались вернуться в Литву, только что подписанный план Молотова-Риббентропа сделал это уже невозможным, потомки Столыпина потеряли в Литве всё свое имущество… Семья поехала в Польшу, приобрела там имение и жила до 1945 г. В первый раз Екатерина фон Бок вышла замуж за Юриюса фон Ренненкампффа, погибшего в Польше в 1944 году. У меня есть старший брат по матери - Герман, с которым мы очень близки и который тоже живёт в Калифорнии. Вторым браком мама в 1947 году вышла замуж за моего отца - Владимира Николаевича Случевского, внука известного русского поэта Константина Константиновича Случевского. Папа родился в 1915 году в Царском селе, а из России его семья эмигрировала в 1920-м. Мои родители венчались под Зальцбургом в 1947 году, потом уехали в Америку. Так в моём лице породнились потомки выдающегося российского реформатора и известного русского поэта.

- Какими судьбами Вы вновь сейчас оказались в Литве?

• За последние полгода я приехал сюда во второй раз, хотя очень давно мечтал это сделать – ведь общеизвестно, что род Столыпиных связан с Литвой самым непосредственным образом. Впервые это случилось в конце декабря 2009 года, когда в Вильнюсе на доме по ул. Швянто Стяпоно, где в 1876—1892 гг. жили Столыпины, устанавливали мемориальную доску. Это совпадало с моим визитом в Москву для участия в Конгрессе российских соотечественников. И я написал в Литву, что с удовольствием приеду на открытие мемориальной доски в память моего прадеда. Оказаться зимой в Вильнюсе накануне католического сочельника – что может быть прекраснее?! Но я никак не ожидал того высокого уровня, на котором было устроено мероприятие: присутствовали мэр города, его заместитель, вице-министр иностранных дел, представители российского посольства, русские жители Литвы.

- Немало людей почти двадцать лет прилагали усилия к тому, чтобы это событие всё-таки состоялось.

• Я это понял и оценил. В тот раз я посетил Калнабярже (он произносит: Колноберже, с ударением на последний слог, вероятно, как слышал это название от бабушки и матери - Т.Я.) и Довторы (ныне Даутарай). Думаю, мало кто знает, что Довторы – это литовское имение моих бабушки и дедушки, где выросла моя мама. Об этом я знаю из её рассказов. Мы познакомились с Гражиной Юкнявичене - теперешней хозяйкой усадьбы в Довторах. Это потрясающий человек, архитектор-реставратор по профессии. С ней вместе съездили в Калнабярже. Познакомились и с Ундиной Насвитите, с которой у нас моментально сложились почти родственные отношения. Её родители в 1935-1936 гг. выкупили Довторы у моих бабушки и дедушки. Ундина, как оказалось, помнит их и мою мать, которая была на несколько лет её старше: Ундине в те годы было лет 9-10, а маме – 18.

Конечно, мне очень больно было видеть нынешнее состояние Калнабярже. Поэтому я возлагаю много надежд на встречу с Виктором Успасских, купившем это имение в конце 90-х. (К сожалению, В.Успасских, несмотря на предварительную договорённость, так и не нашёл времени для встречи с правнуком П.Столыпина, - Т.Я.)

- Тогда это были ещё не совсем руины, а в отдельных флигелях, кажется, даже жили люди.

• Да, но нынче состояние крыши и всего главного здания вызывает просто ужас. Для меня это просто катастрофа, но – поймите меня правильно - вовсе не по семейным причинам. Это не какая-то абстрактная ностальгия. Просто я осознаю, что Калнабярже – важнейшее место в историческом наследии Петра Аркадьевича Столыпина. Столыпин вернулся сюда после окончания Императорского университета в Санкт-Петербурге (он закончил естественное отделение физико-математического факультета и два года проработал в Департаменте земледелия и сельской промышленности министерства государственных имуществ России, затем недолго прослужил в министерстве внутренних дел, а в марте 1889 года 27-летний Петр Столыпин был назначен предводителем дворянства Ковенского уезда, - Т.Я.) и пошёл совсем иным путем, чем обычный дворянин того времени. Даже семья была в шоке, начиная с прабабушки его жены Ольги Борисовны. После Петербурга ехать в какое-то село? Но Петр Аркадьевич настоял на возвращении в Калнабярже, потому что хотел свои новоприобретённые знания опробовать на практике этого имения величиной в 85,5 га. Он создал здесь образцовую ферму, где использовались самые современные сельскохозяйственные знания и технологии. Это было его личной задачей, которую он с успехом решил сначала в своем имении, а потом положил этот опыт в основу реформ в масштабе всей России. Так как же сегодня этого не учитывать при решении судьбы Калнабярже? Это просто грех. Я хочу подключить ЮНЕСКО, потому что это чрезвычайно значимое место: всего за четыре года столыпинские реформы дали в России прекрасные результаты, об этом убедительно написано в докторской диссертации начала 90-х Павла (Пола) Хлебникова, воспитанника Лондонской Школы экономики. (Paul Klebnikov - доктор исторических наук, специалист по русской истории. Стал основателем русской версии журнала «Форбс». Убит в Москве в июле 2004 года в возрасте 41 года. В последние месяцы жизни планировал переделать в книгу свою докторскую диссертацию по столыпинским реформам – Т.Я.) Он подробно приводит все базы данных и результаты этих реформ. А сегодня, за 20 лет существования свободной России, какие результаты в этой области достигнуты?.. Вот почему для меня Калнабярже - ключевое место для России, для её истории, а вовсе не семейный интерес.

- То есть речь не идёт о том, чтобы вернуть его потомкам Столыпина?

• Не надо ничего возвращать – надо сделать здесь образцовую ферму и продолжить дело, начатое Петром Столыпиным (В 1900 году по его инициативе организуется Ковенское Сельскохозяйственное общество, а при нём опытная станция в Байсогале, сельскохозяйственная школа с опытной животноводческой станцией в Дотнуве, недалеко от Кедайняй, где до сих пор работает Литовская сельскохозяйственная академия, а в Байсогале – Институт животноводства – Т.Я.). Я приехал из Калифорнии, где преподаю в университете Дэйвиса (University of California (Davis) – Т.Я). Это один из крупнейших сельскохозяйственных вузов в мире, у него аналогичные образцовые фермы повсюду, они проводят грандиозные программы. И чтобы что-то подобное сделать в Калнабярже, не требуется большого воображения и, простите, больших финансовых вложений. Но я бы не перелагал эту ответственность только на плечи Успасских.

- Честно говоря, как у многолетнего владельца усадьбы Калнабярже у него всё же есть некоторые обязательства перед этим поместьем.

• С американской точки зрения у него как у частного собственника, безусловно, есть обязательства. Хотелось бы большей сохранности имения. Но я Успасских не осуждаю. На мой взгляд, к возрождению Калнабярже должны бы подключиться и литовская власть, и российская, и ЮНЕСКО, решение этой проблемы выше компетенции владельца. Здесь можно было бы сделать много интересного и полезного и для Литвы, и для России.

- Вам, наверняка, известно, что осенью 2008 г. в Кедайняй проходила большая международная конференция, связанная с наследием Петра Аркадьевича Столыпина. Её проводили Русские культурные центры Кедайняй и Вильнюса, краеведческий музей Кедайняй, московский Фонд Столыпина. Мы специально выезжали в Калнабярже и с горечью вынуждены были констатировать катастрофическое состояние тамошней усадьбы. А ведь 20 лет назад, когда вильнюсский Русский культурный центр впервые занялся этим делом, мы делали видеосъемку ещё далеко не разрушенного главного дома, его вполне можно было восстановить. Понятно, что наследием П.Столыпина нельзя было заниматься в советские годы - как никак видный государственный деятель, премьер-министр царской России. Но сегодня судьба Калнабярже и столыпинского наследия в целом могли бы стать платформой для активного творческого взаимодействия Литвы и России.

• Вот именно! Думаю, и Президент Фонда изучения наследия П.А.Столыпина в Москве, историк и член коллегии Министерства культуры Российской Федерации Павел Пожигайло это хорошо понимает. Его работа в качестве руководителя Фонда выше всяких похвал. Он лично и исполнительный директор Фонда Константин Могилевский (принимавший личное участие в конференции в Кедайняй, - Т.Я.) ведут огромную работу. Мне тоже кажется, что ни в коем случае нельзя терять такие явления и судьбы, которые связывают, а не разделяют Литву и Россию. В декабре 2009-го мне даже показалось, что Петра Аркадьевича Столыпина здесь почитают даже больше, чем в России.

- Помилуйте, Столыпин в 2008 году вышел на второе место в грандиозном по масштабу теле-конкурсе «Имя Россия», где россияне выбирали величайшего соотечественника за всю историю своей страны.

• И всё-таки в Литве, на мой взгляд, Столыпина знают лучше. Здесь действительно есть возможность продолжить его начинания. Ведь возрождение села и сельского хозяйства сегодня, по-моему, - ключевая проблема России.

- Почему она вас волнует? Вы связаны с ней профессионально?

• Да, хотя по профессии я не агроном, а инженер-электрик. Но по разным обстоятельствам, в том числе пристально вглядываясь в прошлое России, пришёл к выводу, что это очень важно. Например, меня интересует Белоруссия. Не по идеологическим или политическим причинам, а потому, что у населения этой страны есть чувство местного патриотизма - гордость за свой конкретный город или село. Они любят землю, на которой живут и которой живут. У них есть это понятие - «дух места». Оно ощущается и в Татарстане, и в Башкирии, а в целом по России – нет. Почему? И у меня кровь начинает закипать, когда я осознаю, что ещё в 30-е годы Сталин сказал, что русский крестьянин себя изжил. Великий либерал 90-х Егор Гайдар поддержал этот тезис, сказав, что России надо покончить с сельским хозяйством и заниматься промышленностью. Простите, но это полный бред. В 1917 году почти 85 % населения России были крестьянами. И сегодня, несмотря на промышленность и нефтегазовые отрасли, отрывать русского крестьянина от земли – значит продолжить геноцид, начатый в советские годы. У людей выбили почву из-под ног, и ничего от национальной идентичности не осталось.

- Обретшая независимость Литва поступила со своим крестьянством точно так же – колхозы, среди которых убыточных не было, разогнали одним росчерком пера.

• Вероятно, это было сделано под давлением Евросоюза.

- Да нет, слово «колхозы» новым властям уж больно не нравилось. И вместо того, чтобы найти новую форму и новое наименование сельскохозяйственным сообществам, их просто разогнали, обессилив, обескровив литовское село, а значит в огромной степени - свою национальную культуру.

• Если так случилось, это очень печально. И на примере России отчетливо видно, как расслоение общества, уничтожение крестьянства как одной из его частей, ведёт к деградации государства в целом - между туловищем и головой просто никакой связи не остаётся. И смотришь с горечью, как русские мужики спиваются в разных концах России, как во всём обвиняют этого самого русского мужика. А кто, простите, его довёл до такого состояния? Какие условия? Вместо этого обвиняют людей, которые больше всего потеряли...

Беседовала Татьяна ЯСИНСКАЯ,

корреспондент «Обзора»,

член Правления Русского культурного центра.