Есть ли у Литвы атомная бомба?

В американских фильмах-страшилках чего только не происходит. Сами видели, знаете. Но в последнее время всё больше появляется «кино», где злыдни крадут атомную бомбу у своих растяп-военных или покупают их оптом у говорящих с чудовищным акцентом «русско-украинско-чеченских барыг». А ещё её можно, по сценарию киношных «мудрецов», состряпать на кухне из подручных средств: немного того в кастрюльку всыпать, чуть-чуть другого добавить, специями приправить, помешать - и бомба готова. Словом, каждому по плечу. Не говоря уже о тех странах, которые имеют атомные электростанции.

Некоторое время назад солидный российский телеканал «НТВ» поведал страшную тайну: дескать, Литва в состоянии произвести 10 атомных бомб. Так ли это? Возможно ли в принципе любому желающему человеку ли, государству ли сделать атомную бомбу?

Кое-что из занимательной физики

Заглянем в энциклопедию: «Атомная бомба – снаряд для получения взрыва большой силы в результате весьма быстрого выделения атомной энергии». Тут всё ясно.

«Основной частью АБ является вещество, в котором может протекать саморазвивающийся цепной процесс деления атомных ядер, вызываемый нейтронами и сопровождающийся выделением в течение очень короткого промежутка времени большого количества атомной энергии. Такое вещество называется ядерным горючим». И здесь все ясно.

«Сущность ядерного процесса, используемого в АБ, состоит в следующем. В 1939 году был открыт новый вид ядерных превращений, заключающихся в том, что ядра урана и тория под воздействием попадающих в них нейтронов в некоторых случаях делятся на два ядра более лёгких элементов, разлетающихся в противоположные стороны с большой кинетической энергией. Акт деления ядра сопровождается выделением большого количества атомной энергии. Кроме того, вылетают 2-3 новые нейтрона, которые также могут вызвать последующее деление ядра. Этот процесс может привести к лавинообразному нарастанию нейтронов, способных вызвать большое число делений атома. Это и есть атомный взрыв».

Словом, секретов нет. И далее энциклопедия повествует, что для взрыва необходимо количество, превышающее некоторую минимальную величину, то есть критические размеры взрывающейся системы. И она должна состоять из определённого количества разделённого на части ядерного горючего и автоматического устройства, которое обеспечит быстрое соединение этих частей в одну массу. Вот и рванёт!

Написано мудрёно. Я себе и для вас, читатель, придумал картинку, чтобы четче представить, почему сие случается: вот зелёное сукно бильярдного стола, выставляется «пирамида», деревянный треугольник-рамка не убирается. Взрывное вещество – шары, боёк – кий. Наносится удар по красненькому, он разлетается вдребезги, каждый осколок разносит ближний, а остальные – тоже «лысеньких». В треугольнике чёрт знает что творится, - рамки сдерживают осколочки, а те мечутся, бедолаги. А когда их наберётся достаточно, - стеночки и треснут. Понятно, да? Только в бомбе всё это происходит мгновенно.

Как это было

Создание атомной бомбы - это, наверное, величайшее изобретение человечества. После колеса. Сведений, сколько тысяч лет понадобилось древним, чтобы приспособить колесо к повозке, нет. Например, индейцам Северной и Южной Америки подобное так и не удалось. Зато известно: учёные за 49 лет (!) раскрыли секрет атома.

Сведений вначале они друг от друга не скрывали. Переписывались, встречались, делились. Но к осени 1939 года, когда началась Вторая мировая война, публикация статей в научных журналах об исследованиях атома вовсе прекратилась. Немцы, французы, англичане, американцы и русские – ноздря в ноздрю – подошли к тому времени к открытию атомного оружия, но нацистская Германия готовилась вырваться на корпус вперёд. Гитлер уже в то время вещал о создании страшного оружия. У Рейха были не только крупные специалисты в области атомной физики, он захватил и самые богатые урановые рудники в Европе – 1200 тонн уранового концентрата в оккупированной Бельгии. Уже был разработан метод разделения изотопов урана при помощи центрифуги, а Вернер Гейзенберг и Карл Вайцзекер приступили к конструированию атомного реактора. Остался один шаг...

После поражений на Восточном фронте Геринг запретил отпускать средства для исследований, которые не могли дать результатов в течение шести месяцев. Таким образом, из-за минутной слабости гитлеровской верхушки опыты по осуществлению цепной реакции так и не завершилась.

Во Франции дело происходило по-другому. Фредерик Жолио-Кюри до начала войны добился встречи с военным министром и убедил того взять проект под свой контроль. С его помощью во Францию доставили «тяжёлую воду», которая производилась на единственном в мире заводе, в Норвегии. Кроме того, учёный располагал 10 тоннами оксида урана - привезла бельгийская фирма из Конго. Созданию бомбы помешала оккупация Франции немцами. Французские учёные-атомщики перебрались в Англию. Совместно с местными коллегами разрабатывали конструкцию атомного реактора, технологию и проекты заводов урановых изотопов, вычислили критическую массу урана. Сделать последний шаг помешали... тоже бюрократы-скептики из военного ведомства. И учёные перебрались в Америку. Но надо же: там тоже идею бомбы посчитали сумасбродной. Правда, в конце концов, после длительных уговоров американский президент Рузвельт распорядился взять атомные исследования под контроль военных.

Денег не жалели. Монтаж реактора начался в середине ноября 1942 года, а 2 декабря он уже заработал! 28 минут работал! Однако понадобилось ещё два с половиной года (строительство огромных цехов, участие десятков тысяч людей, много миллиардные расходы), чтобы в начале марта 1945 года приступить к испытанию всех узлов, механизмов и деталей бомбы. Но исследования показали, что её изготовление можно полностью завершить только после пробного взрыва. Решили собрать три: одну рвануть, чтобы разобраться, а две сбросить на японские города.

Пробный взрыв произвели 16 июля 1945 года. И настал черёд Японии. Через день после испытаний в порту Сан-Франциско на борт крейсера «Индианаполис» подняли несколько деревянных сундуков. Никто из 2296 членов экипажа не ведал, что в них хранилось. Судно прибыло к месту назначения – на остров Таити - в конце июля.

В список обречённых японских городов, отданных на заклание, американские стратеги внесли Хиросиму, Кокуру, Нагасаки, Ниигату, а также древнюю столицу Киото – сокровищницу, сохранившую бесценные творения японских мастеров. Согласно плану, американские военно-воздушные силы, которые бомбили города Японии, по специальному приказу не осуществляли налёты на выбранные города, дабы потом убедиться в разрушительной силе атомной бомбы. Сброс атомного чудовища назначили на понедельник 6 августа 1945 года, а до этого месяц (!) три бомбардировщика «Б-29» ежедневно вылетали с базы, неся в бомбоотсеках бомбы, по форме и весу точно соответствующие оригиналу, но с обыкновенной взрывчатой начинкой. И каждый день самолеты сбрасывали по одной бомбе на обречённые города, тренируясь, таким образом, в точности прицеливания.

В 2 часа 24 минуты 6 августа тройка «летающих крепостей» поднялась в небо, а в 9 часов Хиросимы не стало. Америка превратилась в сверхдержаву.

Что же потом? СССР в муках родил бомбу – сказались тюрьмы и лагеря, и до сих пор не ясно: то ли Советский Союз украл у американцев, то ли сам сподобился.

Сталин после войны делал вид, что не замечает превосходства бывших союзников. 17 сентября 1946 года великий стратег заявил: «Атомные бомбы предназначены для слабонервных, но они не могут решать судьбу войны, так как для этого совершенно недостаточно атомных бомб» (Газета «Правда», № 228, стр.1).

Дальше – тёмная трёхлетняя история. 25 сентября 1949 года появилось сообщение ТАСС о том, что СССР обладает секретом атомного оружия, и имел его в своём распоряжении с 1947 года. Иметь столько лет и молчать?! Такой привычки за любителем похвалиться не наблюдалось.

Нет, не хотим мы воевать

Сейчас страны разделены на тех, которые обладают атомной бомбой, и тех, кто помышляет об этом. Индия, Пакистан, Иран и Северная Корея вот-вот вступят в клуб супердержав. Во всяком случае, так они себя преподносят. А может ли государство захотеть и сварганить атомную бомбу, тем более, если у неё есть - или была, как в Литве – собственная АЭС.

Слово литовскому физику Пятрасу ИВАНАУСКАСУ.

- Вопрос в лоб: может ли Литва соорудить что-то наподобие атомного оружия?

• Да все учёные знают, как это делать. Это написано во всех учебниках. На бумаге мы можем всё. Другое дело – произвести вещество и т.д. Здесь знаний недостаточно, надо иметь технологии. Откуда они у нас? Это суперсложные технологии. Повторяю: принцип бомбы несложный, - труден процесс.

- Однако уран-то у Литвы есть!

• Уран у нас действительно есть, но он не обогащён. Производимый на Игналинской АЭС уран содержит 0,7% концентрации, а бомбе нужен минимум 90-процентный обогащённый уран. Иначе атомного взрыва не будет, а будет тепловой взрыв наподобие Чернобыльского. Технология же обогащения урана архисложная. Это производство под силу только мощному государству.

- Поэтому-то страны, имеющие АЭС, не могут создать атомную бомбу?

• Да. Ведь столько нужно денег потратить на получение технологии! Это во-первых. Во-вторых, у урана слишком высокая критическая масса, он используется на АЭС как ядерное топливо. Из урана сейчас никто не производит зарядов. В них используется плутонй. А плутоний – рабочий, искусственный элемент. В природе его практически нет – 10 в минус восьмой степени! Производство же плутония очень сложное. Для бомбы годится только 239-ый, а существует ожерелье этих изотопов, - с 236 по 242-й. Эти изотопы получают на любых реакторах, на любой АЭС.

- Ага! Значит, плутоний есть у Литвы!

• На Игналинской АЭС его производили в большом количестве. Но вот в чём загвоздка: «взять» плутоний, поскольку его во время ядерной реакции получается гораздо меньше, чем цезия, стронция и т.д., чрезвычайно трудно. Допустим, пожертвуем громадные суммы, «засветим» миллион человек и получим смесь изотопов плутония. А бомбе подходит только, повторяю, 239-й плутоний! Остальные портят всё дело. Согласно научным работам, отношения между всеми изотопами одинаковы. 239-й необходимо каким-то образом отделить от собратьев. И здесь изотопный анализ вообще сложнейший. Поэтому-то многие страны, как ни стараются, не могут создать бомбу.

- Иранцы, северные корейцы...

• Несомненно. Для этого нужно затратить гигантское количество электроэнергии, чтобы в электромагнитном поле уловить необходимые вещества. По этому пути пошли американцы. Можно производить плутоний специально в реакторах, но это тоже новая технология! В отходах Игналинской АЭС, как я говорил, он присутствует. Более того, скажу: полкилограмма изотопов плутония там производилось ежедневно. Мы знаем, что производим, но что из того? Наука есть наука, даже в Интернете можешь найти схемы, чертежи. И технологии не секрет.

Допустим, что соберём в кучу плутоний (хватает двух килограммов для критической массы, чтоб взорвалось), но необходимо знать, как удержать вещество. Иначе оно «разбежится» до взрыва. И это чудовищная технологическая тайна! И ею обладают только ядерные державы. Специалисты потому-то и усмехаются, услышав о создании атомного оружия в странах третьего мира...

- Но к государству, после банкротства одного из литовских банков в 90-ых, перешли тонны бериллия...

• Ну, бериллий, что из того... В общем, если есть бериллий (для бомбы он сгодится), значит, меньше потребуется плутония. Но вместо бериллия можно употребить другие материалы, например, графит. На Игналинской он есть. Или «тяжёлая вода» - получить её вообще просто.

Повторяю: у атомной бомбы секретов нет, всё известно. Проблема - в технологиях.

Если получишь плутониевую смесь в ядерном топливе, то её предстоит извлечь. Для этого необходимо иметь перерабатывающие предприятия. Второе: чтобы выделить из этой смеси 239-й плутоний нужна особая технология. И третье: как удержать плутоний в бомбе?

Нужны громадные, повторяю, финансовые и людские затраты! Что же мы, вот сейчас всё бросим в Литве и будем технологи придумывать?! И ещё: кто нам разрешит ядерное оружие создавать? Россия? Запад?

- Значит, если литовские физики закроются, уборщиц разгонят, чтобы не шпионили, стрелков вокруг забора поставят, даже маленькой бомбочки не создадут?

• Нет, не удастся.

Вольдемар ДОБУЖИНСКИЙ,

корреспондент «Обзора».