Оператор позитивных репортажей - Новости стран Балтии

Зрители Первого Балтийского канала уже несколько лет знакомы с работами телекорреспондента Михаила Андриянова, с его репортажами о событиях в Клайпедском регионе. Михаил согласился рассказать о работе и о себе.

- Михаил, как рождается репортаж, сколько времени надо, чтобы материал смонтировать?

Где-то час. Обычно репортаж длится минуты две, иногда до четырёх. Как правило, из 10 минут рабочего материала эти две минуты и получаются. Много материала в архиве: в надежде, что пригодится. Отснято часов 600.

- Что сложнее: снимать или озвучивать, составлять текст?

Зависит от репортажа. Монтаж – это интересное прослушивание.

- Заранее готовитесь?

Часто звонят и говорят, что через полчаса нужно снимать. Здесь успеть бы доехать, готовиться заранее некогда. А уже потом в энциклопедию и Интернет приходиться залезать (На это интервью Михаил приехал уже со встречи, а после неё умчался на другую. И это – в выходной-то день!).

- Получается, что у Вас два вида деятельности: оператор и корреспондент новостей.

Даже три: оператор, монтажёр, журналист.

- А почему сюжеты о Клайпеде всегда на Первом Балтийском показывают в конце программы «Литовское время»?

Не всегда. Существует ротация новостей: столица, потом регионы. Да и тематика у меня странная, но позитивная. Интересны репортажи об индустрии, а вот политика не интересна – позиция такая. Например, информацию о наводнении выносят в анонс, чем и удерживают зрителя. Рейтинг повышают. Мои репортажи идут на десерт (в глазах заиграла улыбка, хотя сам остался серьёзным).

- Это-то понятно. Но когда про порт говорится в конце программы?! Порт ведь не окраина, а ворота государства! Но к нему, почему-то, пока нет такого отношения. А как обсуждаются темы с каналом?

Предлагаю я, потом согласуем с редактором. Заказывают редко. Просят, например, рассказать, как исполняются решения в регионах. В техническом плане все репортажи снимаются одинаково. А мне нравится общаться с интересными людьми, которые живут, а не просто работают. У них сам многому учишься. На месте их проще найти. Но делаю то, за что редакция готова платить. Я не романтик от работы.

- Михаил, а как Вы попали на телевидение?

От нечего делать.

- Даже так? Поподробнее можно?

Был тренером клайпедского детского клуба «Драконас» (это был известный клуб города) – борьба, самооборона, тренировки по общей подготовке. Оставалось много свободного времени. Прочитал однажды объявление, что требуется оператор. Пошёл. Там и научили всему. Ничего не умел, начинал с самых азов – как включать камеру учили. Два года отработал на литовском канале. Потом пригласили на Балтийский.

- Адепт боевых искусств, президент Федерации самозащиты Клайпедского округа. И это всё - в 18 лет. Ещё был клайпедский клуб «Рыцари ринга». Что-то от этого периода пригодилось в жизни?

Да. Ведь тренировки – это воспитание характера. Мы постоянно сталкиваемся с людьми, познаём их, задаём тон в общении. И характер нужен. А физическая сторона тренировок – это уже второстепенно, как неотъемлемая часть: как лёгкие в жизни используем – без усилия, просто дышим и всё, не замечая этой работы.

- А какое образование способствует такой разнообразной деятельности?

По образованию я хореограф.

- Как интересно!

Получил специальность в клайпедской музыкальной школе. Сам я родом из Белоруссии. Несколько раз с родителями переезжали в Клайпеду, потом уезжали обратно. К концу школы окончательно обосновались здесь. Родители сейчас пенсионеры. Мама была медиком в садике. Папа работал художником-оформителем, но его профессия на мой операторский выбор никак не повлияла. У меня сейчас к прежней работе – к защите - пока пропал интерес. Хотя было интересно. Мог многое дать. Как-то подсчитал, что через клуб прошло около 8 тыс. ребят. Почти год не был в спортзале.

- Почему?

Тело должно само показать, что ему нужны нагрузки.

- И что оно говорит?

Пока оно молчит и наслаждается.

- Есть ли ещё занятия, кроме телевидения?

Живу! Работа – очень второстепенное занятие. Работа – это необходимость получения зарплаты для существования. Работа от корня «раб». Не надо её ценить так, как мы ценим, даём возможность работодателю скакать на нас. Чем больше хотим, тем больше мучаемся. Чтобы поменять свой хороший телефон на лучший – чёрте на что готовы. В живом мире работаем: как пчёлы, муравьи… Так и мы. Дайте мне то, что мне для жизни надо. И хватит.

Из-за стремлений к большему редко бываем с собой наедине. Не замечаем рядом живущих – всё некогда. Некогда рассмотреть человека, как личность: что он собой представляет, чего ему хочется. Я легко отношусь к похвале и критике – это не мера моей работы. Критика – зависть от нечего делать. Похвала – не серьёзна. Друзья по жизни отшлифовываются. Если кто-то уходит, значит, не надо, чтобы он был рядом. Никого не отталкиваю, на среднем расстоянии держу – как у костра, близко не подпускаю. Эгоист – звучит оскорбительно. Когда мы важны себе – то эгоисты. Но кто не эгоист, тот опасен обществу, не может быть любим, ценим другими. Каждый должен решить, что самому надо. Ведь как подбираем себе собеседника: из десяти один по-русски говорит – с ним и говорим, или учим своему языку.

Человек – не профессия, не работа. Человек, который начинает думать о важном, кажется странным для нас. Но он изнутри своими странностями красив. Если человек не ходит на собрания, а занимается своим любимым необычным делом – строит подводную лодку, он для нас странен. А когда лодка построена, то он молодец. Получается, что странный человек и есть личность.

А вот у политиков, красиво говорящих с трибуны, часто слова с делами расходятся. Некоторые не видят человека, его серьёзные проблемы от избранников народа заслонены бумажками. Вот такие мои убеждения.

- Михаил, как Вы проводите свободное время? Есть ли увлечения?

У меня есть рыбки и попугай. Сейчас это моя личная жизнь. Друзья делали ремонт, попросили приютить рыбок, так они и остались. Живут в двух аквариумах. Каждая имеет своё имя. Попугай более общительный. Он попал ко мне от знакомых. Это не большая певчая птица, без имени, свободно перемещается по комнате, в клетку прилетает только поесть. В комнате есть несколько цветочков, среди которых он любит порхать, от чего те часто ломаются. Цветы иногда переставляю, чтобы сменить для попугая обстановку. Оказался даже один цветок для него ядовитый, такой пришлось вынести в другую комнату. Птица очень голосистая.

- Накрывать клетку не пробовали?

Накрывал. Это было ещё хуже: у попугая была просто истерика. Больше не экспериментирую. Видимо, мы оба с ним свободолюбивые. Главное, что утром начинает петь в одно и то же время, будильника не надо.

- И во сколько же он начинает?

В 8.30.

- Ну, это ещё по-божески!

Да, но когда приходишь после ночных съёмок, то хотелось бы ещё поспать.

- По поводу съёмок. Вы снимали конкурсный фильм «На гребне балтийской волны». Новые ощущения были?

Нет, это была обычная работа.

- А есть ещё фильмы?

Есть около десяти документальных фильмов от 15 до 45 минут. Это коммерческие заказы для Балтийского канала, есть работы даже для европейских конкурсов. Здесь важен процесс съёмок. Фотограф и оператор мыслит картинками, видит эстетику кадра. Часто придумывают вещи технически не выполнимые. Что не подходит – сразу отметаю. Я берегу время. Легче отказаться от заказа, чем мучиться, а потом переделывать.

- А в каких государствах приходилось снимать?

Беларусь, Россия, Латвия, Эстония – всё рядом от Литвы, далеко не ездил.

- Спасибо, Михаил, за интересную беседу. Будем с нетерпением ждать Ваших необычных и позитивных репортажей.