Петербургские зарисовки 2016

Неравнодушные к прекрасному и к культуре своей исторической Родине жители литовского Висагинаса недавно побывали в России, на её северных просторах - на Псковщине и в Петербурге.

- Пришла мысль совместить Питер с Пушкиногорьем, - замечает по этому поводу инициатор поездки Галина Тигриевна Удовенко. - И получилось замечательно. Масса восторженных впечатлений и всё больше желающих побывать в этих благодатных местах. На следующий год все места в планируемой поездке по Золотому кольцу уже заполнены.

Результатом поездки группы висагинцев стали "Петербургские зарисовки" Андрея Денисенко, которого уже прекрасно знают читатели "Обзора".

Г.Удовенко, кстати, открыла корреспонденту "Обзора" большую "тайну": если всё из задуманного получится, то осенью заметки Андрея Денисенко, опубликованные в "Обзоре", увидят свет уже в виде отдельно изданной книги.




ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ПРЕЛЮДИЯ

Подстриг бороду к поездке. Папа Шумков уточнил вчера:

- Точно в пять, не в шесть?

- В пять. Тигриевна сказала.

Все топтались на старте у гостиницы с вещами полпятого, кроме автобуса, автобус был подан в шесть.

Таможня. Кокер-спаниели осматривают автобус, на шакотисы внимания не обращают. Львиное семейство в полном угличском составе, плюс английская Юля. Сестры возлагали большие надежды, а потому оставили место возле себя. Делаю контрольный снимок.

Сестра Оля подстриглась, ей идет. Дед прочитал мои записки и сказал: «Всё вранье». Теперь осторожен, следит за собой. принимая позу богомола, как только заметит, что я нацелил на него объектив. Лев – по гороскопу Змея.

Указатели бодрят: Цапелька -37, Санкт-Петербург – 263 км. Военно-исторический комплекс «Сталинская Линия». Пушкинские горы. Углы, Молоди, Бухолово (я бы тоже букву поменял) и маленькая река Великая.

Неосторожно облокотился на голову соседки впереди.

- Руки убери!

- Фу, как грубо! Пересел. Теперь впереди Вовочка с мамой. Позади – Пелагея, после Золотого кольца желает вкусить питерскиж ощущений. Я ее понимаю.

Что-то со связью. Михайловское не отвечает. Все решает звонок Курбатову –— литературному критику, литературоведу, прозаику, члену жюри литературной премии «Ясная Поляна», члену Союза писателей России, в общем, человеку, что встречался с нами в прошлом году. Знакомствам Тигриевны уже не удивляюсь – кажется, что у неё везде есть добрые знакомые, могущие помочь в любую трудную минуту.

Пушкиногорье. Солнце. Петровское. Фотосессия: Ганнибал и две сестры. Михайловское, аллея Керн, утки, смотревшие прямо в душу, яблоко с червяком. Лукоморье, тот самый дуб, цепи правда нет. Я весь твой яблочный пирог - фраза Пушкина из письма Керн.

Жара. Белая лошадь на лугу, Тигриевна босиком. В ее пакете холодное мороженое.





Ясноглазая экскурсовод - видно, что примеряет на себя:

- Здесь в Михайловском 28 августа 1825 г. Пушкин напишет А. П.Керн:

«Не правда ли, по почте я гораздо любезнее, чем при личном свидании; так вот, если вы приедете, я обещаю вам быть любезным до чрезвычайности -- в понедельник я буду весел, во вторник восторжен, в среду нежен, в четверг игрив, в пятницу, субботу и воскресенье буду чем вам угодно, и всю неделю -- у ваших ног».

Мы были десятого.

Святогорский монастырь на крутом возвышении. Основан в 1569 году Грозным. Карабкаюсь по стертым старым камням. Лестница ведет наверх к Успенскому собору. Здесь лежит Пушкин. Внизу продают Сбитень, приготовленный по монастырскому рецепту из отборного меда, наверху - Новый завет с огромными буквами.

Прощаемся, она остается - девушка с ясными глазами, в обнимку с коробкой конфет «Старый Вильнюс» - подарком от Тигриевны. Тригорское не видели, не успели - привет кокер-спаниелям!

Едем обратно по знакомым уже местам. Вовочкина мама дарит нам филологический экзерсис: «Ложечка моя желобовыгибистая». Быстро сказать не получается, губы сами складываются в упрощенный вариант. Дурачимся:

- А какое расстояние до Пскова?

- Скажу, у меня бесплатный русский Гугл, безлимитный, - смеется она, извлекая записную книжку, куда старательно переписаны перед поездкой все расстояния.

Указатель: Псков - 8 км до центра. Шестая рота – парашют уходит в небо.

Питер. Рекламный щит «Месим бетон» - какая прелесть!. Кирова узнаю по шапке. Сеть магазинов «Розовый кролик». Sex shop – секс чтоб, - патентую результат лингвистических упражнений. Снится Путин. Автобус далеко за полночь мечется среди покосившихся заборов в полной кромешной тьме, пугая местных собак, плутает в каких-то узких улочках, среди низких, деревянных построек. Оживленный обмен мнениями троих мужчин у одного руля разбудил не одного меня. Петр, что служил в Питере когда-то водителем при генерале, горячо участвует в ночном ралли. Теперь водителей трое: Два Петра и Валера:

- Налево!

- Направо!

- Прямо!

- Разворачивайся! - бабушка была здесь в прошлом году и дорогу в отличие от них знает точно. Лев невозмутим.

- Дайте каждому руль, - думаю я.

Наконец, гостиница морского колледжа. Небольшая техническая накладка: до утра определен в комнату отдыха. Через час засыпаю в кабинете директора гостиницы.

ДЕНЬ ВТОРОЙ. ПАТЕТИЧЕСКИЙ

Выспались, отдохнули. Потянулись к выходу. Беломор, военно-морской пес, размером с медведя средней величины - делает вид, что спит.

- С ним лучше не знакомиться, - предупредил охранник. Но это было лишнее: мне и так хорошо видна гора шерсти за жидким заборчиком. Собака Баскервилей в сравнении с Беломором - просто наивный мопс.

Пелагея в Питере снова стала Полиной. Нанесла визит в магазинчик «Вологодское молоко». Магазин теперь до четверга без топленого молока, мы с Петром - тоже. Диалоги от сестер. В окрестностях гостиницы, огороженной многочисленными сетчатыми заборами, Беломором и водными преградами:

- Как пройти туда?

- Куда?

- Туда! - пальцем.





Автобус подан в полдень. Обзорная экскурсия. Проводит ее Женя, модный молодой человек, с крестиком на крепкой волосатой груди: сестры от него млеют.





Женя пасет нас. Смольный. Здесь нас уже ожидает расторопный молодой человек, предлагая лаковые шкатулки с видами Питера по 5 евро за пару. Своим напором он напомнил мне итальянских негров, что когда-то в тени Пизанской башни продали мне стеклянные бусы. Марсово поле. Дворцовая площадь. Здесь ряженый Петр, кареты, солнце, свадьба.

Вспомнилась Забава. А, была-не была! Карету нам, карету! Круг по площади - две белые лошадки с мохнатыми ногами лихо мчат перед Зимним по Дворцовой площади. Царский выезд. Сеанс жонглирования брусчаткой с пристальным смотрением в глаза – новое развлечение, на которое покупаются доверчивые зрительницы. Петропавловская крепость. Наш мальчик с самокатом в очереди в собор. Петропавловский камень вывернут с корнем из мостовой. Отличный сувенир – удержался. Монетный двор без монет. Те 5-рублёвые монетки, что наделали шуму в Делфи, здесь пока не продают, проверено.

Моя сумка уж давно косит под портфель Жванецкого. В приделе упокоена семья Николая II, но Женя в этом не уверен, теперь и мы в сомненьях.

Лысый бронзовый Петр в исполнении Шемякина терпеливо сидит с натертыми до блеска коленками, фотографируясь с желающими на них посидеть.

- Пушки! - Вовочкины глаза видят все. Возле стен Петропавловской крепости выставлены образцы артилерии от древних до современных. Думаю, Делфи с удовольствием бы поместила такое фото, под каким-нибудь зловещим заголовком. Петербург берегут. Все также узнаваемо лицо города. Он такой же, как и много лет назад. До боли знакомый силуэт его над Невой не обезображен современными высотками. Это лицо и снимаю одновременно на камеру и фотоаппарат: хочется очарование этого города забрать с собой.

Мост, впереди - решетки Летнего сада, не успеваю снимать, кричу сестре:

- Снимай!

- Что снять?

- Кофточку, - многозначность краткости.

Васильевский остров, видим Меньшиковский дворец: он был построен когда-то у самой воды, теперь, через 300 лет река отступила. Исакий. Перед Исакием - медный всадник. За ним - памятник Нколаю I. Отношение к царям в народном: «Дурак умного догоняет, да Исакий мешает». Отправляемся дальше:

- Андрюша, все на месте?

- Антипина, доложите!

Казанский собор – колонну его пинал Евстигнеев в «Невероятных приключениях итальянцев в России». Только вчера сюда привезли мощи Ушакова, завтра уже увозят. Тигриевне, как всегда, очень везет. Поклонились Ушакову. Кутузов тоже здесь. Адмирал и фельдмаршал. Невский бурлит. Два негра в оранжевых ушанках создают праздник цвета у перехода.





Капельки дождя на стеклах автобуса. Вон вдалеке Аврора, из-за Нахимовского училища замечательно выходит ее вторая труба. Крейсер номер один в этом году вернули на место после реставрации, посеще Путиным. Ремонтировали в доках Кронштадта: завтра там будем и мы. Чуть выше в небе огромная чуждая надпись «Самсунг». Небо хмурится. Становится серым. Идея прогуляться по каналам нам пока нравится, а потому автобусное путешествие вместе с усилившимся дождем во всех смыслах вылилось в экскурсию по воде. В общем сегодня путешествуем и на автобусе, и пешком, и на лошадях, и по воде, и под водой, точнее под дождем. Экскурсовод сочувственно смотрит на ненормальных, устроившихся на палубе. Фотосессия в клетчатых пледах. Моросит противный мелкий дождик. Кланяйтесь! Ныряем под мосты. Один из них украшен бараньими головами. Их видно только с воды. Любуемся. Проходим мост в полной тишине, чуть подальше гид:

- Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я не могу говорить под мостом, с которого нам приветливо машут прохожие, что эти бараны смотрят на вас?

Из-под укрытия гид рассказывает нам истории о привидении Михайловского замка. Вглядываюсь в то окно на углу. Призрачный желтый плащ деда на темном ветру развевается, как саван. Юля попискивает от удовольствия. Я борюсь с ветром с помощью жалких остатков моего зонта.

А вот и Чижик-пыжик - уже седьмой по счету, так как из-за своего размера в 15 см, часто становится жертвой поклонников декоративной скульптуры, как сувенир на память. Туристы бросают в него с набережной вниз монетки, а юный первоклассник теперь сюда ходит на рыбалку с магнитом. Когда в очередной раз Чижика стащили, говорят, Церетелли предложил свои услуги. Отказались. Академик Лихачев: все-равно получится «Чижище-Пыжище».

Салютом над Невой осветилось вечернее небо.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ДОЖДЛИВЫЙ

Петергоф. Сверившись с нашим государственным номером, местный духовой оркестр исполнил литовский гимн. Шустрые продавцы дождевых накидок. Базарчик с сувенирами. Кассы. Нашествие туристов. В пелене дождя теряюсь. Новшество - 5 билетов в одни руки.

Мы - в парк, Тигриевна - за билетами. Дождь. Не очень радостно жду открытия фонтанов. Море зонтов. Большой каскад фонтанов спускается вниз в парк и протяженным каналом упирается в Маркизову лужу. Ровно в одиннадцать как мне показалось под очень траурную музыку из пасти золотого льва, раздираемой золотым Самсоном пошла почему-то зеленая вода. Китайцы оживились и защелкали аппаратурой.

Дождь не прекращается. Мои тряпочные тапочки дали течь, настроение испортилось и шутихи (петровская забава - обливание гостей водой) что-то сегодня не привлекают. Прошлись к морю. В этом году здесь снова запустили метеоры из Питера сюда, как в добрые старые времена. Сфотографировались под обвисшим российским флагом. Запомнилась мокрая взъерошенная ворона на пирсе, мы с ней погляделись друг в друга, как в зеркало.

Охранник в фуражке американского копа:

- Вы - русский?

- Да, - чуть не поднял руки вверх.

Теплый, сухой дворец заждался. Тигриевне билета не хватило: во дворец ее не пустили.

Столпотворение. Постепенно привыкаю к китайскому лицу петергофского туриста.

Кронштадт, город воинской славы. Сегодня открыт для посещения. Жена Медведева, к слову, родом из Кронштадта. Ее, в том числе усилиями, возрождался Морской Никольский собор, главный морской собор всех русских моряков. Мы зашли туда. Просторный, величественный. С городом связано имя адмирала Макарова, командующего русским флотом, погибшего в Цусимском сражении, памятник ему установлен здесь и волна, которая бьется о камень по мысли автора напоминает японского дракона. Почитайте Цусиму Новикова-Прибоя. Иоанн Кронштадтский, тот самый святой, что критиковал Льва Толстого. Покинув собор, уже в автобусе крепко пожалел, что не взял хоть что-то о нем. Но этот вопрос разрешился чудесным образом уже на следующий день.

Дамба, форты, пригодились в войне с финнами, темными пятнами разбросаны над водами финского залива, разрушениями своими напоминют славные страницы боевого прошлого. Ныряем в подводный туннель длиной около 2 км. Непростые переживания, когда представишь, что над тобой сейчас, возможно проходят по воде многотонные морские баржи, возможно со щебнем. Дождь зарядил надолго, затененные окна нашего автобуса покрылись водяными разводами серого неба. Задумался перед сном: коньяк или фервекс.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. УДИВИТЕЛЬНЫЙ

Невская Лавра. В киоске стоит единственный экземпляр толстенной книги о Иоане Кронштадском. Я в сомнениях. Постное кафе. Пока пил чай, прикидывая тащить ли тяжеленную книгу в пеший поход по пятимилионному городу, вошла молодая мама, толкая коляску с малышом, рядом с коляской крутиться сестричка чуть постарше, почему-то уверен - они здесь не первый раз.

Девочка забралась на высокий стул, болтает ножкой, присматривая за малышом.

Мама:

- Какой пирожок будешь? С капустой, с картошкой, с повидлом?

- Хочу с пшеном, - тыча пальчиком в столешницу. Я чуть со стула не упал.

Вернулся к киоску:

- Давайте книгу.

- Из уважения к Иоану Кронштадскому, и к вам, - уложила в пакет Лавры и подала. Вспомнил, как когда-то удивился доброму питерскому «Здравствуйте» в четыре утра.

Некрополь мастеров искусств. Теперь назван музеем, а потому - вход платный. Возбужденная Татьяна:

- Я и не знала, что вся «Могучая кучка» здесь.

- Кучкой, - зачем-то не к месту пошутил.

До четырех у всех свободное время. Тигревна, по обычаю отправилась за свечами в магазин "Софрино", что расположился напротив Лавры. Я хочу время провести с пользой. С сожалением отметил новострой гостиницы «Москва», которую помнил еще с 80-х, в связи с бравыми студенческими похождениями.

Итак, к Академии. На метро добрался (с удовольствием) до станции «Василеостровская».

Солнце, ветер, тяжеленный Иоанн оттягивает плечо. Академия – вид сзади, всматриваюсь, как когда-то в Нефертити в Берлинском музее (тогда ее обошел вокруг, сегодня она - в специальной нише). Как быстро все меняется в музеях, и не всегда в лучшую сторону! Какая архитектура, душа поет! Как же тут не стать художником? Из-за угла вышел Леонардо. И борода, и локоны. Я приосанился: мы с тобой одной крови. Леонардо вдруг суетливо нагнулся и стал рыться в мусорном ящике. Здесь в Питере надеюсь достать книги преподавателя этой академии. Две из четырех в прошлом году чудесным образом у меня появились. Напал на след оставшихся. Магазин «АRT-BOOK» при Академии художеств.

Поднимаюсь по ступенькам.





Девушка-продавец:

- Что-то ищете?

- Учебники Могилевцева.

- Нету, кончились.

С разбитыми надеждами заглянул в лавку художника, вышел с тяжеленным гипсовым носом. Бредем по Невскому теперь вместе с Иоанном и Носом. Прямо Гоголь какой-то.

Автобус стоит на Театральной. К шести нас ждет Царское Село. Летняя царская резиденция. Великолепие золотой вязи дворцовой ограды в лучах вечернего солнца.

Екатерининский дворец. Янтарная комната – восьмое чудо света, - дипломатический подарок прусского короля Петру. Сначала она украшала дворец Петра в Петербурге, а при царствовании его дочери Елизаветы на руках солдат и офицеров перенесена на 25 верст сюда в Царское село. Китайский сад перед дворцом в аренде у датчан. Китайцы тоже здесь. Надеюсь не лелеют крамольную мысль «Чина понад усе». Жестокую жажду от выпитой полуторалитровой «Есентуки 17» местного разлива утолила воспетая Пушкиным в 1830 году Дева: "Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила..." А вода нынче была необыкновенно вкусна.

Английский парк вокруг Екатерининского дворца удивительно хорош. Умиротворяет. Отстал от группы, увлеченно снимаю чудесные виды: Турецкая Баня, павильон Грот, Камеронова галлерея, Чесменская колонна. Парк любуется своим отражением. Всё растёт и благоухает.





Обратил внимание на рост нашего Валеры водителя, упиравшегося, казалось, головою в небо. Чем не гренадер? Прошлись по прихотливо разбегающимся парковым дорожкам мимо мраморных скульптур, очарованные увиденным.

По возвращении из Екатерининского дворца, Тигриевна раздала билеты в театр Комедии на спектакль «Визит Дамы». Театральное зеркало услужливо отразило мой живот и боевые вытянутые коленки. Да, в таком походном, затрапезном виде в театре еще не бывал. Лиха беда начало. Хорошо, не в Мариинский приперся. Там сейчас «Лебединое» дают.

Прямо Киса Воробьянинов. Светский Лев. Судя по гриве. Спектакль мне не понравился, хотя с любопытством понаблюдал за игрой артиста, знакомого всем по «Особенностям русской рыбалки». Хлопал в ладоши со смешанным чувством. После спектакля - режиссерский ход Тигриевны – экскурсия по ночному Петербургу: роль Шумахера исполняет водитель Павел, это мы поняли, почувствовав невесомость на горбатых питерских мостиках. В темноте торопливо пристегиваюсь ремнем безопасности.

К Ольге, смеюсь:

- Ты ремень от брюк схватила!

- И что теперь делать?

- Делай раз! - мы с Натальей хором.

Ночной Петербург в час тридцать разводит Дворцовый мост.

Действо обставлено музыкальным сопровождением. Подходят суда со стороны моря. Любопытные заполнили всю набережную у Адмиралтейства. Не зевают и торговцы: горячий чай, кофе, снедь.

Ряды туристических автобусов на некоторое время парализуют движение. Каменного льва облепили, кто-то сидит верхом. Но вот мост разведен и наступает хаос: туристы устремляются к своим автобусам, и на робкие потуги светофора никто уже не обращает никакого внимания.

Довольные и усталые. В гостиницу Павел домчал нас какими-то окольными путями. Путь, что делали обычно до этого за час, занял минут двадцать.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ. ЖИВОПИСНЫЙ



Русский музей. Запомнилась увлеченная собственным изложением экскурсовод, которая открывала глаза только тогда, когда собиралась нас переставить на новое место. Повидал старых знакомых. Поводил носом по Репинским полотнам, после чего сделал вывод: живопись должна быть простой и точной. Отведал чай в Русском музее с кружочком лимона. Его подали таким тонким, что показалось, что лимонный узор просто нарисовали на блюде. "Черного квадрата" не нашел. "Девятый вал" Айвазовского тоже. Спросил. Айвазовский сейчас в Москве: в Пушкинском его ретроспектива. Ну что ж, а по Черному квадрату я еще не успел соскучиться.

Обед в столовой номер раз. Похож на семейный подряд (судя по раскосым смуглым и не титульным лицам). На разогреве клиента шустрый молодой казах:

- Сколько салата положить вам? Сто, двести? – нараспев с акцентом.

- Сто, - мнётся взалкавший.

- Возьмите двести!

После обеда сестры канули в «Лето». За покупками. Время - два часа дня, автобус - в восемь: поброжу по городу. Вот реклама на асфальте: «Отдых. Юля. Телефон». Вот высоченный, на ходулях, мим с напудренным лицом и чемоданом в руках, в чемодане дырка, видны скрученные бумажки: предсказания для любопытных. Ностальгические воспоминания - где тот студент, что с головой окунался в романтическую атмосферу Невского проспекта. Георгиевские ленточки трепещут на ветру под знакомой блокадной синей табличкой на доме: «Граждане при артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна».

Людской поток суетливо растекается по Невскому, пульсирует на главной артерии города, выталкивая меня в Гостиный Двор. Спускаюсь в метро. Час под землей, автобус. Улица Стойкости. Заскочил в магазин. Выбор продуктов в магазинах России просто шикарный: семга, палтус, заливная телятина, крабы, а разнообразие молочных продуктов давно уже затмевает пуританские наборы Максимы. Мысль о покупке арбуза отогнал. Наглый воробей без хвоста завис передо мной в воздухе, на манер колибри, пришлось поделиться хлебом. Все четверо, у кого я по дороге спросил направление в гостиницу, указали в разные стороны.

Включил новости. Там украинская политическая мысль билась, запутавшись в сетях собственных неразрешимых силлогизмов. Бессмысленность той мышиной возни особенно отчетливо понимаешь, прикасаясь к действительно величайшим творениям человеческого духа. Сегодня в Русском видел замечательный портрет Растрелли: доброе умное лицо человека, несшего красоту людям.

ДЕНЬ ШЕСТОЙ. ЛИРИЧЕСКИЙ

Нагружены вещами, в автобус мимо таблички «Кости не бросать». Тигриевна опаздывает. Когда-то такое, припоминаю, уже было – проспала. На этот раз сообщила, что задержалась, переливая ацидофилин (возможно, молодое поколение и не знает, что это такое). По Московскому проспекту, мимо Московских ворот с надписью, составленной императором Николаем I: «Победоносным Российским войскам, в память подвигов в Персии, Турции и при усмирении Польши в 1826, 1827, 1828, 1829, 1830, 1831 годах». Нацелился камерой на проносящуюся за окном жизнь. Львиный мостик, что вчера вечером облазали сестры. Зеленые львы в зубах держат подвесную конструкцию. Спины у ближних действительно выглядят облезлыми.

Эрмитаж. Очередь за билетами. Невинные хитрости экскурсоводов. Свою группу они ведут к вполне определенному сувенирному киоску. В одном таком я стал обладателем потертого издания со скидкой, по цене чуть выше, такого же нового, но продававшегося на первом этаже.





Эрмитаж образца 2016 забит посетителями до отказа: группы туристов бродят, ведомые экскурсоводами тучными стадами, как опытные лоцманы корабли, избегая досадных заторов.

Полюбоваться хрестоматийными полотнами у нас получается через головы страждущих. Группу нашу разбили на две части, и я долго метался, выбирая гида. Оказалось, что моя Шумкова с Леонардо еще не встретилась, пришлось исправить досадное недоразумение. А сам, с удовольствием еще раз прошел через зал гениального Рембрандта. Возвращение блудного сына, не про меня ли.

Наступало время попрощаться с Питером. Все разбрелись. Каждый устремился туда, куда позвал его этот волшебный город. Ирина отправилась покорять Исакий, Татьяна с подругой к Шереметьеву. Меня звал музей Куинджи, но его слабый голос стих под напором проголодавшейся сестры. Тот, который видел Черный квадрат. Петр оказался разумнее всех, и с тем же билетом перейдя через Дворцовую площадь, в здание главного штаба (новое пространство Эрмитажа), насладился изображением того самого черного квадрата, что вчера я тщетно искал в Русском. Еще более он, наверное, насладился, передав мне возле автобуса красочный план выставки. Что ж, теперь знаю, куда пойду в следующем году.

Где-то видел заведение «Царь Пышка». Пышка - студенческое лакомство за 15 рублей. Аппетитный калачик в сахарной пудре. Против ветра кусать не рекомендуется. Вечереет. На Дворцовой площади молодежь, сидят на брусчатке, слушает песню Цоя. Гуляет город. До свидания, Питер. Летим домой. Полиция.

- Пристегнуться, - командует Тигриевна.

Щелкнули ремнями даже те, кто крепко спал.





П.С.


Андрюша, можно вставить в твой рассказ кусочки впечатлений от посещения нашими путешественниками вне программных мест. Такой кусочек посылаю.

От Ирины:

Пообедав в ресторане Горохов с видом на адмиралтейство, отправилась к Исакиевскому собору. Посетить его мечтала на протяжении всех пяти дней. Времени до отправления поезда оставалось мало, а увидеть Питер с колоннады и посетить музей собора хотелось очень. Практически взлетела по лестнице в 190 ступенек на колоннаду, обогнав всех туристов, и передо мной открылся потрясающий вид города на Неве. Полюбовавшись видами прекрасного Петербурга спустила так же стремительно, как и поднялась, в музей. В соборе ждал экскурсовод, который поведал нам историю создания, как проходил процесс реставрации и что происходило с собором в военные годы. Так же экскурсовод рассказала о поверье. В куполе собора разместили голубя, длина его достигает 1.5м. (на одном из фото он есть), на полу прямо под ним круг и в нём металлическая пуговка. Если встать на эту пуговку и загадать желание, оно непременно исполнится. Проверила, работает, причем молниеносно)))




Петербург, город, куда хочется возвращаться снова и снова. Сколько бы раз не побывал в нем, он манит и притягивает к себе… Кажется уже много видел и все знаешь, а оказываешься в Петербурге и открываешь что- то новое, интересное, необычное и невообразимо красивое.

Я не могу сказать, сколько раз я была в этом городе, сначала Ленинграде, а потом Санк-Петербурге… Но каждый раз переворачиваю новую страницу истории города. Мы уже в третий раз отправляемся в Петербург вместе с экскурсионной группой Галины Тигриевны Удовенко. Всегда приятно путешествовать с друзьями и знакомыми! Прекрасные экскурсоводы, которые сопровождали нас во всех экскурсиях, поражают эрудицией и знаниями, кажется, что нет такого вопроса, на который они не могли бы нам ответить, а иногда кажется, что и вопросы то задавать уже незачем, так полно и красочно все рассказано и показано.

Каждый дом, дворец, канал, набережная, просто улица - это целая история, а памятники нашим царям и императрицам не могут не восхищать, а иногда и удивлять. Надо сказать, что программа нашего путешествия была так насыщенна, что казалось, свободного времени совершенно не будет. Ведь мы посмотрели город и днем и ночью, из окна автобуса и совершив путешествие по воде, порадовались и восхитились разводу мостов, а в этом году оно сопровождается музыкой великих русских композиторов - Мусоргского, Бородина, Римского-Корсакова и других. Экскурсии в Царское село, Петродворец, Кронштадт, Зимний дворец, Русский музей, чего еще можно пожелать? Вместе с моей подругой и коллегой по работе, Ириной Захаренко, нам было интересно посетить что-то музыкальное. Наша неугомонная душа требовала чего-то еще… К сожалению, мы не попали в Юсуповский дворец, потому что даже местные жители не совсем точно знают его расположения и, поплутав узкими улочками то в одну, то в другую сторону, все же нашли его, но время для экскурсии было уже мало. Мы решили оставить его на следующий день. А следующий день был последним днем пребывания в Петербурге, и куда же повели нас ноги после Эрмитажа? Ноги музыкантов побежали в Музей Музыки, что расположился в Шереметевском дворце.

За воротами дворца начиналось волшебство, звучала музыка, полукругом расставлены стулья для музыкантов и каждый входящий мог почувствовать себя исполнителем или дирижером маленького оркестра.

Немного об истории дворца.

В XVIII веке по Фонтанке проходила южная граница города, для благоустройства окраин новой столицы, Петр I жаловал земельные участки на берегах Фонтанки своим приближенным.

В 1712 году участок, на котором расположен дворец, был пожалован фельдмаршалу Б.П. Шереметеву, женатому на родственнице государя А.П.Нарышкиной.

Двухэтажный дворец, построенный в стиле пышного и нарядного барокко, имеет достаточно скромный внешний облик. Здание стоит в глубине парадного двора, раскрытого в сторону реки.

После смерти Петра Борисовича усадьба перешла к его сыну Николаю, который с конца 1790-х годов стал регулярно жить в Санкт-Петербурге. При нем интерьеры дворца были переоформлены по проекту архитектора И.Е.Старова.

Позднее интерьеры дворца изменялись архитекторами Д.Кваренги и А.И.Воронихиным.

Во второй половине 1840-х и начале 1850-х годов приглашенный графом архитектор И.Д.Корсини спроектировал парадную ограду, отделившую парадный двор от проезжей части набережной, украсив центральные ворота золоченым графским гербом. Были заново отделаны фасады, причем в декор архитектор ввел элементы стиля барокко середины XVIII века. Изменена была планировка второго этажа дома и отдела анфилады в духе историзма. Корсини использовал элементы античной архитектуры (Этрусская комната), барокко (Малиновая, Зеленая, Золотая и Белая гостиные), классицизм (Античная), ренессанс (Парадная лестница, Лепная). Завершена была отделка Галереи, начатой еще Кваренги.

С этим дворцом связана романтическая история женитьбы Николая Петровича Шереметева в 1801 году на крепостной актрисе его театра Прасковье Ивановне Ковалевой, театральное имя которой было Параша Жемчугова. Она умерла вскоре после рождения сына Дмитрия, убитый горем Николай пережил супругу всего на шесть лет. Дмитрий Николаевич и стал следующим владельцем усадьбы.

В конце XX века здание дворца было передано Музею театрального и музыкального искусства. Залы дворца начали реставрировать. Так, после реставрации во дворце был открыт Белый концертный зал, где проводятся концерты классической музыки.

В Галерейном флигеле Шереметевского дворца с 1997 г. разместилось одно из крупнейших в мире собраний музыкальных инструментов (бывшая коллекция Музея Придворного оркестра). Представлены инструменты членов царской семьи, комплект старинного рогового оркестра, африканские барабаны, китайские гонги, испанские гитары, мемориальные инструменты русских композиторов. В ее составе инструменты крупнейших мастеров и исполнителей, а также исторические раритеты. Среди них есть русские музыкальные колокола, а также старинные арфы, виолы и клавесины, созданные в Европе в XVII-XVIII веках.

Как и все дворцы Петербурга, Шереметевский имеет свое особенно лицо, свою ауру и энергетику, в которую погружаешься с первых шагов, забывая, что за окнами шумит 21 век.

Нам кажется, что дворец этот было бы интересно посетить не только музыкантам, потому что экспозиция разнообразна по содержанию и постоянно обновляется и дополняется. Музей сотрудничает с Дворцом-музеем Шереметева в Останкино, некоторые экспонаты проделали длинный и не простой путь, прежде чем попали сюда, на свое родное место.

Изрядно находившись, напитавшись прекрасным, мы просто сели в пустом концертном зале и слушали тишину старинного дома, как бы пропитывались его духом, прислушивались к тем звукам, которые наполняли его много лет назад…

Татьяна Антипина

17-08-2016.

Новые впечатления о старинном Петербурге.




На снимке: Пушкин. Екатерининский Дворец. 2016-08-12

статья прочитана 498 раз
добавлена 28 августа, 09:15

Комментарии

Авторские права на всю информацию, размещенную на веб-сайте Obzor.lt принадлежат редакции газеты «Обзор» и ЗАО «Flobis». Использование материалов сайта разрешено только с письменного разрешения ЗАО "Flobis". В противном случае любая перепечатка материалов (даже с установленной ссылкой на оригинал) является нарушением и влечет ответственность, предусмотренную законодательством ЛР о защите авторских прав. Газета «Обзор»: новости Литвы.