Смотреть музыку, читать танец





Танцевальное представление Театра танца Анжелики Холиной «Анна Каренина» под открытым небом — во внутреннем дворе Тракайского замка.

Каждый школьник знает, что лошадь Вронского звали Фру-Фру. Анна Каренина и поезд – один из самых известных мемов русской литературы. Но зрителей, как магнит, притягивает история большой любви и большого разочарования.

И есть еще один магнит – это имя Анжелики Холиной. Режиссер и хореограф, доцент Литовской Академии Музыки и Театра, основатель театра танца А|CH. За спектакль «Анна Каренина» (2010 г.) Анжелика Холина стала лауреат премии Литовского Министерства культуры «Золотой Крест сцены».

Театр танца Анжелики Холиной - это эмоциональное зрелище, в котором без слов переданы сюжетные линии, переживания героев, мы словно читаем танец, то есть воспринимаем текст Льва Толстого, но в визуальных образах.
Несомненная удача режиссера – выбор на роль Анны замечательной молодой балерины Беаты Молите, которая проживает за три часа бурю эмоций и открывает нам душу Анны Карениной – ее внутреннее благородство, способность любить, ее непохожесть на лицемерных дам высшего общества. В трактовке образа Анны режиссер смягчает беспощадный реализм Льва Толстого, который показывает будничную коллизию рождения дочки от Вронского, потерю привлекательности Анны, ее погружение в нервный стресс. В более романтическом исполнении Беаты Молите Анна остается трагически погибающей прекрасной птицей.

Образ вокзала в спектакле возникает без декораций, только пластически. Атмосфера железнодорожной станции передана языком групповой пластики и мимики. А поезд передан звуком, этот образ воплощается стуком каблуков и стульев, вписывается в музыкальный ряд.

Световая партитура разработана очень выразительно: это бальные люстры, вертикальный луч в любовной сцене и в сцене гибели Анны и другие эффекты (Тадас Валейка и Каролис Юкнис).

Такой изобретательный хореограф как Анжелика Холина может из тел подчиненных Каренина сделать ему живое кресло, их же стараниями из воздуха возникают огромные книжные шкафы, куда Каренин расставляет книги. Сцена с кручением книг в руках рождает и бытовой образ библиотеки, и уходит от быта в пластическое обобщение.

Сценография стремится к лаконизму музыки. Фонари задают тему города. Золоченая рама над сценой обозначает интерьер – бальный зал, дом Карениных, комнату Вронского. Костюмы созданы в белых, черных и красных тонах и подчеркивают драматизм событий. Эти образы создали признанный мастер сцены Мариус Яцовскис и замечательный художник по костюмам и гриму Юозас Статкевичус, творческие соратники многих проектов Анжелики Холиной.

Темные костюмы создают атмосферу мрачного мира, в котором страдает Анна. Цветом костюма подчеркнут характер Китти, на темном фоне она появляется в белом. Она по роману должна быть прелестна, и она прелестна.

Актриса Рута Юоджевичуте воплотила слова Льва Толстого: «Всё освещалось ею. Она была улыбка, озарявшая всё вокруг». Белый цвет в костюме Анны - как эхо молодости и красоты Китти. В эпизоде тревоги Анна бьется в белом платье рядом с лежащим Карениным, ломкие птичьи движения рук-крыл рисуют птицу, залетевшую в чужую комнату.

Красную тему спектакля начинает Бетси, ее платье насыщенного винного цвета переводит черно-белую историю в другой регистр. Появляющиеся вслед за ней дамы в бордово-красных платьях усиливают эффект.

Сцена бала построена в таких интенсивно-красных тонах, словно Юозас Статкевичус выплеснул на сцену свой темперамент. Одна за другой молодые дамы в густо-алых платьях заполняют сцену, как светящаяся плазма вулкана. Анна – в лиловом. Более одухотворенном. В докрасна раскаленной атмосфере флиртов, кокетства, бальных адюльтеров возникает пара с другим уровнем чувств, и это пугающее событие для светской черни.

Второй акт начинается сценой, поставленной на музыку великого австрийского композитора Густава Малера. Это – любовь. Это – торжество любви. Страстность, эротическое волнение остаются в сцене бала - напряженный момент пробуждения чувств, признание, объяснение. А здесь уже не страсть, а единение Анны и Вронского, вдохновение, полнота чувств.

Плавными движениями два тела словно переливаются из формы в форму. Скульптурная лепка чувства раскрывает момент приобщения к главной тайне жизни, к природе, космосу и проявляет сущность музыки Густава Малера – философа и гуманиста. Эпизод любовной встречи Анны и Вронского словно раздвигает музыку А.Шнитке, его искаженный зловещий мир. Это полная гармония, просветление.

Но музыка Альфреда Шнитке с ее уколами в неожиданные точки пространства и одновременным протяжным стоном разрушения мира, с болезненной тревогой, с саркастической усмешкой над механическими куклами, все же берет верх, и колесо судьбы продолжает раскручиваться.

В этом спектакле Анжелики Холиной движения регламентированы, искажены, механизированы, поэтому пластика сливается с музыкой Альфреда Шнитке, и буквально каждый пассаж, каждая нота раскрыты через движение или жест танцовщиков.

Невероятно точно музыкальный текст переведен на язык пластики: походка свадебной процессии передает в пластике раскачку колокола, звучащего в музыке Альфреда Шнитке, в других эпизодах хаотичные звуки вызывают разнонаправленность движений, напряженные резкие движения подчеркивают драматизм пиццикато, ритмические акценты обретают зрительный образ в шагах. Раскрыта эмоция, заложенная композитором, и она сливается с эмоциями актеров. Мы погружаемся в эмоцию, но в то же время наслаждаемся точностью соответствия каждого звука и движения.

Анжелика Холина как режиссер и хореограф предлагает в спектакле ряд оригинальных решений персонажей и сцен, и каждое имеет самостоятельную ценность, воплощает на сцене текст Льва Толстого, вспоминается после спектакля как яркая находка.

Сложная для инсценирования сцена скачек не была бы такой выразительной, если была бы решена только на прыжках жокеев. Лошади на сцене отсутствуют, а скачки происходят. Жокеи прыгают через брус с опорой на руки, как через спортивного «коня». Такой прием вызывает в воображении зрителя образ скачек с препятствиями, которые описывал Толстой.

Великолепны костюмы в сцене скачек, их силуэт, ведь именно он задаёт облик костюма. События романа происходят в середине 1870-х, в это время турнюры являются последним писком моды (это специальная накладка сзади, создающая силуэт юбки). Юозас Статкявичус упрощает этот образ до выразительного банта на спине. В сцене скачек белые костюмы женщин с черными бантами и длинными лентами создают образ лошадиных хвостиков – оживленные молодые дамы сами, как лошадки. Особо роскошный серый бант у Анны.

Лошадиная тема пульсирует весь спектакль. Когда появляется граф Вронский (Эрнестас Баркайтис), его манера, внешний облик вызывает желание воскликнуть: «Да, это Вронский!». Он красив, как прекрасный вороной скакун, раздувающий ноздри в предчувствии пространства и свободы. В сцене скачек у Толстого Вронский словно сливается с кобылой, в этом его высшая гармония.

Самое интересное в этой сцене кинематографическое решение Анжелики Холиной. За счет мизансцены и поворота бруса (он на колесиках) динамично меняется ракурс. То зрители на скачках стоят к нам лицом, опираясь о брус, как о барьер, отделяющий от дорожки для скачек, то мгновенно перелезают через него и оказываются к нам спиной, потом брус разворачивают боком, и через него скачут жокеи, снова мизансцены повторяются, меняются, пластическое разнообразие усиливает эффект. Мы словно видим все происходящее с разных сторон. Все это очень динамично и обрывается только с падением Вронского, после чего выделяется фигура Анны, потрясенной случившимся, и Каренина, понявшего, что происходит.

В хореографических предпочтениях Анжелики Холиной очевидны традиции танца, возникшего вокруг музыки минимализма. Отношение к бытовому жесту как к важной части пластики позволяет хореографу на одних только жестах раздраженной и возмущенной речи Каренина построить сцену выяснения отношений Анны с мужем, когда Анна отвечает жестами, характерными для объяснения чувств, внутренних побудительных мотивов поступка. Работают практически только кисти рук, а балет происходит. Многократность повтора такого жеста тоже язык минимализма.

Роль Каренина замечательно исполняет единственный драматический актер среди танцовщиков – Мантас Вайтекунас. Жест назидания заменяет всю речь Каренина, многократно повторяясь он превращается в образ, укрупняется. А Анна - это объясняющие и уговаривающие руки, прижимание к своей груди, касание его груди.

Походка Каренина твердая целеустремленная, голова опущена плечи согнуты, словно под тяжелой ношей государственных проблем, а Анну и Сережу он держит машинально, не глядя, но очень крепко. Один этот образ, повторяясь, дает характер Каренина и сущность их семейных отношений.

Анжелика Холина, творит в актуальной тенденции, но при этом создает индивидуальный микс драмы и пластики, рецепт, в котором проявляется только ее мера, ее видение. Неформальность современного танца, включающего и элементы классики, и бытовой жест, и импульсы тела, позволяет режиссеру выбрать свою меру. Карикатура как жанр дополняет характеристики персонажей у Анжелики Холиной - стилистически пластика совпадает с музыкой Альфреда Шнитке, ее остроугольностью, парадоксальностью, преувеличениями.

Как назвать зрелище? Пластический театр, хореодрама? Лучше сказать Театр танца Анжелики Холиной. В нем узнаются разные черты, но он неповторим. Особенно работу режиссера отличает умение работать с актером, поэтому коллектив спектакля достигает высокой ансамблевости.

Анну Каренину и Татьяну Ларину часто противопоставляют, потому что пушкинская Татьяна, если отдана другому, то будет «век ему верна», а Анна избирает другой путь. Но в сцене прихода Анны в оперу создатель спектакля показывает как раз общее в характерах двух героинь - страстность, способность отдаться любви всей душой. И даже момент, когда Анна понимает, что Вронский не любит ее, отказывается от нее, неожиданно соотнесен автором спектакля со сценой на скамье, когда Онегин отказывает потрясенной Татьяне. Прекрасное выступление оперной солистки Кристины Сюрбите создает ощущение оперного театра в сюжете. Классическое звучание Чайковского контрастно музыке Шнитке и вносит кажущуюся достоверность: примерно в те годы, когда происходят события с Анной, была написана опера и состоялась премьера.

Трогательна фигура Левина (Андрюс Жужжалкинас). Русская тема дана через музыку Альфреда Шнитке, включающую плясовые мотивы. Можно без слов понять монолог Левина, в котором он выступает за самобытное развитие страны, противопоставляет его европейским методам организации хозяйства.

Принципы полистилистики в музыке Альфреда Шнитке создают многообразный мир, такой же сложный мир Толстой описывает словами. Текст великого писателя – многослойный, многоуровневый, полемичный - организован так, что основная его мысль скрывается как «сцепление» (выражение Толстого) всех элементов текста. Приближение к многозначности его образов - это совместный труд создателей спектакля и зрителей.

Многие жители Литвы и гости смотрели спектакль не один раз, он живет в современной культуре Литвы, как очень важная ее часть. Авторский вариант спектакля, поставленный Анжеликой Холиной в Москве в театре им.Ев.Вахтангова, создает культурный мост, которого очень сейчас не хватает.

Галина ГУБАНОВА,

кандидат искусствоведения


Фото: www.ach.lt
статья прочитана 1299 раз
добавлена 7 августа, 09:36

Комментарии

Авторские права на всю информацию, размещенную на веб-сайте Obzor.lt принадлежат редакции газеты «Обзор» и ЗАО «Flobis». Использование материалов сайта разрешено только с письменного разрешения ЗАО "Flobis". В противном случае любая перепечатка материалов (даже с установленной ссылкой на оригинал) является нарушением и влечет ответственность, предусмотренную законодательством ЛР о защите авторских прав. Газета «Обзор»: новости Литвы.