Праздник искусства и лета на фестивале «MIDSUMMER VILNIUS»

Вторая неделя фестиваля «MIDSUMMER VILNIUS», любимого жителями и гостями этого чудесного города, подарила счастливчикам, купившим билет, несколько замечательных вечеров.

Во Дворце правителей ВКЛ под открытым небом стулья для зрителей заполнили все пространство Большого двора. Качественный свет и звук, просторная сцена с эмблемой фестиваля, кофе в антрактах – всё обеспечивало полноценный просмотр и отдых. С 12 до 29 июля прошло несколько незабываемых вечеров, разных по жанру. Театральный спектакль и оперный концерт, джазовый вокал и семейный дуэт пианистов-виртуозов.

Название программы «Опера под звёздами», которая была показана 27 июля, соответствовало романтической атмосфере вечера. И сама программа подарила ощущение праздника. Высокий профессиональный уровень и обаяние, вот что кратко можно сказать о музыкантах и солистах.
Лилия Губайдуллина
Литовский камерный оркестр под управлением одного из самых любимых публикой литовских дирижёров Модестаса Питренаса продемонстрировал европейскую культуру ансамблевого исполнения, тонкое понимание музыки. Объединяло талантливых исполнителей одухотворенное творчество дирижера Модестаса Питренаса, свидетелями чего зрители были несколько часов на этом замечательном фестивальном вечере. Сам М. Питренас с его выразительной пластикой, передающей малейшие нюансы музыки, запомнится как отдельное зрелище, как образ вдохновения.

В программу вошли популярные арии, инструментальные произведения: Масканьи и Пуччини, Легар и Штраус, Брамс и Верди.

В известных ариях показали блеск своего таланта и высокое мастерство солисты Мерунас Витульскис (тенор) и Лилия Губайдуллина (сопрано).

М.Витульскис известен на мировом уровне, но концертирует и на родине. Литва гордится таким звездным солистом. Его голос напряженно-страстный преодолевает пространство так ощутимо, словно материален. Мужественность и эмоциональность соединяются в его исполнении Калафа, Пинкертона и других персонажей.

Сопрано Лилии Губайдуллиной - мягкое и нежное, словно летний ручей, в котором иногда засеребрятся солнечные блики и снова теплая волна плавно заполнит пространство. Ее обаяние позволяет ей создать лиричные образы – Мими, Ханну.

Мерунас Витульскис. Фото www.15min.lt
В дуэтах с М.Витульскисом она олицетворяла женственность и лиризм.

Не обошлось и без «Застольной» из оперы "Травиата". Она вполне соответствовала праздничному настроению публики. И конечно – аплодисменты, цветы, цветы, цветы.

А на предыдущем фестивальном вечере зрители встретились с театральным искусством. Оскарас Коршуновас на фестивале «MIDSUMMER VILNIUS» был представлен спектаклем «Удивительная и трогательная история Ромео и Джульетты» (Литовский национальный драматический театр совместно с ОКТ/ Вильнюсским городским театром).

Комедия жизни и трагедия любви

26 июля Вильнюс порадовал, наконец, хорошей погодой и кажется, что всё тепло, краски и свежий воздух сосредоточились в Большом дворе Дворца правителей. Здесь на спектакле «Ромео и Джульетта» в середине лета, в середине внутреннего пространства, на фестивале «Середина лета», чувствуешь себя в центре событий, как в центре знаменитого логотипа ОКТ – круг с точкой. Потому что уровень фестиваля высок, это серьезное культурное событие – неповторимый момент живого искусства.

Режиссура последнего 15-летия, скорее, больше похожа на создание новых пьес по известному сюжету. Но и сам Шекспир пересказывал бродячие сюжеты. Так что режиссер вправе заменить эпоху. Широкому зрителю больше знакома киношная Италия 50-х, чем истории эпохи Возрождения. Но сюжет тот же: кровная месть и …месть за месть. Вендетта. Только две семьи – это две пекарни.

Интересно, что даже в пересказе режиссерское решение дает визуальное впечатление. Коршуновас использует простые бытовые моменты, знакомые всем, и с легкостью можно представить и крутящийся чан с мукой, и неприличные забавы с тестом, и молочный туман мучной взвеси над сценой, и белые лица, то клоунские, то мертвые (все это подробно пересказано в многочисленных журнальных статьях с мучными названиями).

Но на самом спектакле оказывается, что эмоциональное воздействие намного сильнее. Думается, это связано с тем, что режиссер раскрывает в Шекспире те глубокие архетипические слои, вечные сюжеты, мифологические основы из которых рождается магия пьес великого драматурга, как свежая ветка на древнем дереве.

Тем не менее, для части зрителей оказывается спорным «внесение большого количества комедийных моментов в пьесу», которую чаще всего ставят и воспринимают как одномерно-серьезную трагедию о красивой любви. Какие уж тут шуточки – люди из-за любви погибли!

Но Шекспир и вслед ему О. Коршуновас предлагают совсем другое мировоззрение, причем это совсем не новшество, а как раз наоборот – возвращение к самым древним образам.

О.Коршуновас переводит вражду двух кланов в комический регистр. Все страсти, вся вражда сводится к соревнованию самцов у кого тесто длиннее. Телесность выражена в преувеличенной пластике персонажей, например Тибальта распирает звериное желание подраться, комические задиры свое тело превращают в музыкальный инструмент. Мука привычный атрибут клоунады превращается в посмертную маску, отсылая к изначальной роли запачканного лица в ритуальных обрядах погребения.

Как известно, именно Шекспир возродил особое понимание связи комического и трагического, которое было изначальным для человечества. В период античности возникло разделение на высокое и низкое, трагическое и комическое, и комедия оказалась низким жанром. Об этом вспомнили и после Шекспира, который нарушил эту традицию. Уже к концу 17 века циклическое возвращение к противопоставлению жанров зачеркнуло достижения Шекспира, и только к 20 веку театральное мышление загадочного драматурга вновь стало актуальным. И все же часть читателей и публики остановилась на эстетических представлениях классицизма, и никакие драмеди и черные комедии современного кино и смешанные жанры современного театра их не впечатляют. Трагедия должна быть трагедией, полагают они. И все.

Итальянские пьесы Шекспира пропитаны комедией масок, ее пластикой, динамикой, характерами. В последние годы 16 века, когда лондонские театры Лондона из-за чумы закрылись, Шекспир мог побывать в Италии. Но достаточно бродячих актеров бывало и в Англии.

С первых строк пьесы Кормилица непристойно балагурит. Удивительно, насколько внятно в образе Кормилицы (в гениальном режиссерском решении и в исполнении Эгле Микулените) возникает протосюжет с комической старухой Ямбой, персонажем древнегреческих Элевсинских мистерий. Образ Ямбы, ее шутки, ее поведение столетиями повторялись сначала как ритуал, потом как трюки в комедиях, наконец как образ комической старухи в кино. О ней уже забыли, но, если мы присмотримся – отовсюду торчат задранные ноги Ямбы.

В каком мифе, в каком сюжете возникла эта фриковая старуха, со своими двусмысленными остротами, падением, подниманием подола? Она могла бы составить конкуренцию какой-нибудь городской клоунессе, бредущей по Вильнюсу в пестрых розовых лохмотьях многослойных платьев, в нелепой розовой шляпе.

Неожиданно, но Ямба (или Баубо) появляется как образ в самом трагическом сюжете: скорбящая мать ищет свою пропавшую без вести дочь. И эта мать – великая богиня плодородия Деметра. И ее встрече с глупой Ямбой были посвящены древние Элевсинские мистерии.

Природа перестает быть плодородной от слез Деметры, но Ямба падает, задирая подол. Эта груба шутка вызывает улыбку Деметры и напоминает ей о главном законе жизни: о смерти и возрождении. Смерть и воскрешение проходит как мотив и в «Ромео и Джульете».

Виртуозна работа выдающейся актрисы Э.Микулените в образе Кормилицы. Она раскрывает не только ее смешную сторону, но и ее добрую душу. Большинство поклонников таланта актрисы не могли не вспомнить ее блестящий комизм в «Мастере и Маргарите» и глубину ее драматических образов в других спектаклях.

От начала «Ромео и Джульетты» к концу спектакля Кормилица из боевой могучей женщины превращается в ослабевшую полубезумную старуху, убитую горем. Но она не теряет комизм вплоть до самой смерти влюбленных героев. Даже обнаружив умершую Джульетту она требует стаканчик наливки.

Один из микрошедевров в этой роли - ее бег с кольцом, который надо передать Ромео. Эта сцена идет как киноврезка в сцену беседы Ромео и Лоренцо (важную сюжетно, но очень многословную). Между двумя «телевизионными» стендами кухонного батла есть темное пространство, остроумно использованное режиссером как темный экран для параллельного монтажа. Кормилица бежит на месте преувеличенным клоунским шагом, потом якобы бежит, сидя, останавливается, утирается платком, бежит, останавливается и хватается за сердце, вновь бежит и наконец, почти падая, входит со звуковым перформансом стука в дверь - от тихого до громкого.

А голосовая эксцентрика Э.Микулените! То с пронзительными высокими нотами, то с вставным вокальным фрагментом, то с комической игрой в потерю голоса от потрясения.

Коршуновас смело находит свое решение традиционных комических трюков. Ямба должна обнажить детородный орган, а Кормилица Э.Микулените прячет под юбкой Ромео, за которым гоняются юнцы вражеской команды, и когда юнцы задирают ей юбку, чтоб проверить, мы видим между ее ног голову Ромео, но она, не растерявшись, почесывает кудрявую…голову беглеца и юнцы в панике разбегаются. В этот трюк поместилось даже мнимое рождение сына Деметры из-под подола комикующей Ямбы.

Многое потеряли Элевсинские мистерии без Эгле Микулените!

Именно в последнее десятилетие XX было особенно актуальное обращение к глубинным слоям человеческой культуры, к мифу как первоисточнику образов, и не случайно, что такой спектакль возник в 2003 году. Удивительно, что и сегодня он еще кажется кому-то спорным, но огромная очередь к Дворцу правителей, долгие аплодисменты переполненного зала на летнем фестивале говорит о том, что спектакль жив, и что это общепризнанный шедевр.

Театральное мышление О.Коршуноваса за эти годы изменилось, потому что изменились импульсы времени, но все же в «Ромео и Джульетте» ощутимо своеобразие именно его театрального языка, хотя сценография Юрате Паулекайте указывает на прежний период сценических решений.

Особо впечатляет музыкальное решение спектакля, главная эмоция возникает благодаря музыкальной среде, которую создал композитор Антанас Ясенка, успешный участник проектов международных звукозаписывающих студий и новых музыкальных фестивалей. И мы понимали, почему с ним часто сотрудничает такой выдающийся режиссер как Коршуновас.

Частично изменился актерский состав, но на сцене блистают Эгле Микулените, Дайнюс Гавенонис, Арвидас Дапшис, Арунас Сакалаускас, Марюс Репшис ,Вайдотас Мартинайтис и другие замечательные актеры. Самых молодых персонажей играют самые молодые актеры – новые исполнители заглавных ролей. Зрители тепло приветствовали студента Оскараса Коршуноваса Лауринаса Юргялиса, а также студентку Велты и Витаутаса Анужюсов Агнешку Равдо.

Конечно, трудно выходить в этих ролях после таких актеров как Раса Самуолите и Гитис Иванаускас, но режиссерский рисунок держит весь спектакль и помогает молодым быть искренними, чтобы по-своему рассказать удивительную и трогательную историю Ромео и Джульетты.

Галина ГУБАНОВА,

кандидат искусствоведения, доцент,

руководитель направления «Телевидение» МГУДТ, член АИС (Ассоциация искусствоведов, Москва)

География: Литва, Вильнюс
статья прочитана 431 раз
добавлена 31 июля, 06:46

Комментарии

Авторские права на всю информацию, размещенную на веб-сайте Obzor.lt принадлежат редакции газеты «Обзор» и ЗАО «Flobis». Использование материалов сайта разрешено только с письменного разрешения ЗАО "Flobis". В противном случае любая перепечатка материалов (даже с установленной ссылкой на оригинал) является нарушением и влечет ответственность, предусмотренную законодательством ЛР о защите авторских прав. Газета «Обзор»: новости Литвы.