Казимира Прунскене: ещё одна реплика в адрес фальсификатора истории

После публикации в «Обзоре» моего открытого ответа В.Ландсбергису по поводу время от времени публикуемых им лживых «историй» и исторических интриг, посыпалось много вопросов и комментариев. Люди вспомнили позабытые в обществе факты того периода. Некоторые из них до сих пор и мне не были известны. Но я пишу только о том, что сама претерпела от этого человека и его окружения, работая и общаясь с ними.

У лжи короткие ноги, но та ложь, о которой я пишу, зашла слишком далеко, превратилась в огромную разросшуюся мерзость. Для большинства людей, которым известно о закулисных интригах и «чёрных сценариях» разрушения независимости, многолетнее молчание было удобным контекстом, позволившим фальсификаторам истории ещё более нагло лгать, а вирусу этой лжи и внесения вражды в свой народ ещё глубже укореняться в сознании людей.

Кровопролитие 12-13 января 1991 года оказалось той средой, в которой могли распространяться самые различные «теории заговора», приправленные подлинными фактами. Не разоблачённая спустя 20 лет наглая ложь всё смелее, даже с парламентской трибуны уже именуется как «вся правда». Какая же эта «вся правда» В.Ландсбергиса?

В зависимости от ситуации ложь подаётся в разных дозах и формах. Очередная доза мерзкой лжи была запущена «в обращение» уже утром 8 января 1991 года - слух, будто я, а получается, и Эгидиюс Бичкаускас, отправились в Москву без ведома В.Ландсбергиса. А поздно вечером 8 января и, особенно в дни агрессии, утверждалось, будто я туда отправилась вызывать ОМОН. Может ли быть ложь хуже и страшнее?

Очень обидно, что большинство подлинных очевидцев тех событий не выступили и не опровергли эту ложь. Просто сделали паузу, возможно, из страха. Между тем настоящую правду знал не только фальсифицирующий её господин, но и бывшие его заместители, и Э.Зингерис, кроме меня ещё три члена первого правительства, а также тогдашний представитель Литвы в России Эгидиюс Бичкаускас. Между тем на сайте радиостанции «?ini? radijas» (на литовском языке) можно найти запись передачи от 25 января этого года, во время которой Э.Бичкаускас рассказывает о событиях 8 января и о преднамеренно распускаемых слухах.

В начале января, когда весь мир уже замер в ожидании грядущей войны в Персидском заливе, возросла и политическая напряжённость в Литве. Враждебные Литве внешние и внутренние силы значительно активизировались. «Единство» и другие просоветские организации слали в Москву письма с жалобами на якобы дискриминирующие их власти Литвы, требовали вмешательства центральной власти СССР в события, происходящие в Литве. СССР усилил контингент своих вооружённых сил в Литве. Схожая ситуация складывалась и в соседних Балтийских странах. Однако нападать не спешили, так как близящаяся война на юго-востоке Азии ещё не приковала к себе всего внимания мировой общественности.

7 января из Верховного Совета вернулись два члена правительства: Р.Озолас и А.Саударгас, которые от имени В.Ландсбергиса попросили прервать шедшее тогда заседание кабинета министров и срочно позвонить в Москву М.Горбачёву, чтобы последний принял представителей Литвы.

Следовало выяснить, почему в Литву переброшены дополнительные воинские части, и получить гарантии, что агрессии не будет. Тем же вечером состоялось заседание Президиума ВС и членов делегации по переговорам с СССР, на котором было уточнено, кто поедет и какие вопросы будет обсуждать. То есть должны были отправляться мы с Э.Бичкаускасом, а вопросы были ясны – пресечь пути агрессии.

8 января в 6 часов утра мы вылетели с Эгидиюсом Бичкаускасом в Москву, хотя мрачный и посеревший М.Горбачёв ситуацией уже не владел (в том же году он был свергнут) и предотвратить агрессию не обещал. На обратном пути мы услышали, что Верховный Совет Литвы не только отозвал цены, но и обсуждает вопрос недоверия правительству. Похоже, что нашу делегацию намеренно отправили в Москву, и как только мы уехали (как будто из страха перед разъярёнными митингующими), было решено приостановить законные решения, принятые нашим правительством параллельно и в координации с Эстонией и Латвией, а также рассмотреть вопрос недоверия к правительству (без участия главы кабинета министров). Это был просто план по передаче правительства в другие руки, в руки лиц, участвующих в манипуляциях Ландсбергиса. Так и было сделано. Тогдашний сообщник В.Ландсбергиса Гядиминас Вагнорюс, коварством поправший достоинство Альбертаса Шименаса, стал премьер-министром.

7 января вечером, накануне отставки правительства (хотя у меня и мыслей насчёт этого не было), после пресс-конференции членов правительства по вопросу повышения цен на продовольствие и их компенсации населению, у двери кабинета меня остановил незнакомый человек. Я, наверное, только спустя год, благодаря случайности, смогла установить, кто это был. Тогда, вечером 7 января, этот человек сказал, что он oт «группы» В.Чяпайтиса – так сокращённо тогда называли возглавляемый B.Чяпайтисом «Клуб депутатов «Саюдиса», работавший по воле Ландс­бергиса. От имени этой группы он передал мне странное известие, будто мне предлагают (скорее – требуют) пожертвовать пятью местами в правительстве: заместителя премьера А.Бразаускаса, министра внутренних дел М.Мисюкониса, министра торговли А.Синявичюса, начальника таможни и незанятым постом одного вице-премьера. Это было условием, чтобы я могла продолжать возглавлять правительство. Я этому человеку сказала: фиговым листком я для них не буду, лучше уйти в отставку. Я не могла согласиться с тем, что из правительства таким способом вытесняют самых опытных его членов, не поддавшихся прямой воле В.Ландсбергиса и его нечестным манипуляциям. Как можно работать в таких условиях? Становиться марионеткой - не для меня.

На следующий день, после атаки двух радикальных организаций – просоветского «Единства» и «Лиги свободы Литвы» - на двери здания Верховного Совета, по инициативе той же группы депутатов В.Ландсбергиса - В.Чяпайтиса началось осуществление плана по перенятию правительства в руки правых. Какие это руки и к каким последствиям они привели в Литву - понять нетрудно. Только до сих пор это никому не было важно. Нетрудно перечитать, возможно, ещё не переписанные стенограммы заседаний, найти не одного свидетеля, который мог бы не пересказывать слухи, а дать честные свидетельства.

Неужели так много страха осталось с тех времён, когда одна агрессивная структура – советский КГБ – была заменена на разбавленную и приукрашенную новую деструктивную и коварную силу, которую простые люди сейчас именуют ландсбергизмом?

С её укоренением и разрастанием не могло быть ни прозрачных выборов, ни места в политике для таких выдающихся людей Литвы, как поэт Юстинас Марцинкявичюс (его тоже пытались скомпрометировать), ни Арвидас Юозайтис, отброшенный в сторону ещё на выборах Конгресса СССР.