Поэтическая гостиная



Государственный музей-заповедник им.С.А.Есенина приглашает всех желающих из Литвы принять участие в интернет-викторине «Как прекрасна земля и на ней человек…».
Участникам предлагается выполнить 3 задания, два из которых творческие. За каждое задание дается определенное количество баллов. Победителями становятся участники, набравшие больше всех баллов.
Задания размещены на сайте музея
Ответы на вопросы викторины принимаются до 31 августа 2017 года в электронном или печатном виде
по адресам: info@museum-esenin.ru или 391103, Рязанская область, Рыбновский район, село Константиново, Государственный музей-заповедник С.А. Есенина.
Республиканское общество Международной ассоциации писателей и публицистов (РО МАПП) в Литве, при поддержке Департамента национальных меньшинств Литовской республики, объявляет Международный литературный фестиваль «Балтийский гамаюн – 2017» для авторов, пишущих на русском языке и переведённых на русский язык.
Фестиваль пройдёт в два этапа.
Первый этап включает в себя открытые чтения авторов и Международную научно-практическую конференцию «Место русской литературы Литвы в современном мире». С докладами выступят: Эляна Суодене, доктор гуманитарных наук «Международный литературно-публицистический альманах «Ступени-2016» (Каунас) и Владимир Вахрамеев, член Международной федерации журналистов «Возросшая духовность русской поэзии Литвы» (Калининград).
Первый этап фестиваля пройдёт 17 июня в 14.00 часов в Доме национальных общин по адресу г. Вильнюс, Раугиклос, 25, большой зал, 2-й этаж. Регистрация участников – с 13.00 часов.
Второй этап завершится церемонией награждения лауреатов и презентацией Международного литературно-публицистического альманаха «СТУПЕНИ – 2017» 11 ноября в 14.00 часов в Доме национальных общин по адресу г. Вильнюс, Раугиклос, 25, большой зал, 2-й этаж. Регистрация участников – с 13.00 часов.
УСЛОВИЯ ПЕРВОГО ЭТАПА ФЕСТИВАЛЯ:
Авторы подают свои работы (стихи, прозу, публицистику) в электронном виде. В теме письма следует указать «фестиваль «Балтийский гамаюн» и прикрепить текст с вордовским файлом к письму на электронные адреса членов редколлегии РО МАПП Эльвиры Поздней elka.50@mail.ru или Анны Тураносовой turanosova@gmail.com
На фестиваль представляются произведения любой формы, любой тематики, не более шести страниц формата А4 для всех произведений, шрифтом Timens New Roman, размером 12, с обязательным проставлением буквы «ё». Срок подачи до 31 мая 2017 года.
Открытые чтения включают в себя: поэзия – два стихотворения; проза и публицистика – краткое содержание произведения.
По итогам первого этапа жюри фестиваля определяет лауреатов лучших произведений, которые войдут в Международный литературно-публицистический альманах «СТУПЕНИ» - 2017 после предварительной редакции, согласованной с авторами.
Председатель оргкомитета фестиваля
Лев Месенгисер
Поиски сна


1.
Кручусь ужом уж битый час
На ложе безнадёжного желанья.
Сон пропадает в сомкнутых очах,
А по нейронам мозга бродит ожиданье.

Когда же, бог мой, я усну!?
Где тормоза, которые помогут
Остановить бескровную войну
И беспокойство мозга усмирить в итоге?

В смятенье чувств не нахожу
Ни выхода, ни плана, ни опоры.
И долго не себе принадлежу,
А молчаливому меж сном и явью спору.

Не видно сдвигов, нет конца
Так надоевшего ужом крученья.
И в веках недостаточно свинца,
Чтоб крепкий сон сомкнул глаза
в одно мгновенье.

Попробую я повернуть
Ход мыслей на пути воспоминаний.
Уже не раз помог мне этот путь
Достичь спокойствия – залога засыпанья.

2.
На этой мысли сон нашёл
Вчера в нейронах, видимо, лазейку,
Приснился мне. Поспал я хорошо.
Воспоминания – хорошая идейка!
Георгий ПОЧУЕВ,
Вильнюс

14.03. 17 г.
Фото Олега Демченко


Благовест несёт по округе

Это главный колокол ожил.
И уходят в поднебесье звуки,
Призывая к Богу и любви!
Поклонитесь, встаньте на колени,
Пред иконой милого Христа
И перекрестившись, вы поймёте -
Как минута истины светла.

3 марта 2015 г.
В день освящения колоколов и их подъёма на звонницу Константино-Михайловского храма.

* * *
Любить Творца,
Венок его терновый -
Смиренно голову склоня.
Молитву возносить
Усердно к Богу,
Прощения и благости прося.
К заутрене спешить
Навстречу колокольным звонам -
«Христос Воскресе!»
Хвала ему, хвала.

2 апреля 2009 г.

«Политика ничего не решает, всё решает безмолвие...»

«Святогорец» инок Всеволод

То больно, то светло –
То радостно, то грустно –
Эмоций через край,
А победит безмолвье.
Когда ты входишь в храм
И чувствуешь Его,
Склоняя низко голову в поклоне,
Миг истины ты сразу сознаёшь,
А победит безмолвье.
И исповедь в слезах,
Причастие святое,
Блаженно и легко,
А победит безмолвье.

8 марта 2014 г.
* * *
И приоткрыл Господь завесу бытия...
А там долины, рощи всё в цвету,
Поля все зеленеют,
А неба синь прекрасна и светла -
И светел человек
Опять обретший облик человечий...
И приоткрыл Господь завесу бытия...
А там равнина выжжена до горизонта
Ни деревца, ни маленькой травинки
А небо затянули тучи из свинца -
И человек. -
А нету «человеков»,
Нет тех, которые считали,
Что им подвластно всё -
А «кнопки» завершили род людской...
Как хочется, чтобы потомки были,
И чтобы им жилось
На белом этом свете -
Привольно и легко,
В согласии, любви и счастьи.
Так я прошу вас -
Вспомните, что говорил Христос...
«Да возлюбите...»
И планета будет!

5 ноября 2014 г.
* * *
Годы-кони мчатся вскачь,
Хоть бы чуточку сдержать...
Убедиться в правоте,
Подивиться красоте,
Поклониться доброте.
Страсти взрыв вновь пережить
И навеки полюбить.
Посмотреть, как входит в дом
Солнце - счастье колесом,
Как в предутренней тиши
Слышится: «Любимая!»

Годы, стойте, погодите!..
Но бесстрастен ход времён.
И поэтому умейте
Каждый день встречать добром,
Радостью, святым крестом.

Январь 2006 г.

Сколько счастья в бытии земном,
Радости в общении с людьми,
Тихая молитва к Богу,
Шёпот милых слов к любимому в ночи.

Так живём из года в год,
Спеша, и торопя
Наш путь земной к закату, -
Но покуда людям нужен ты
Иди и неси венец терновый, свой достойно.
Будет всё - «агу, «люблю», «прости» -
Дальше тишина.
Иди...

13 мая 2008 г.

В твоей судьбе была гора Афон,
К которой ты стремился днём и ночью?
Или вся жизнь прошла под звук капели
В тиши и благообразии икон?
Открыл ли Бог тебе
Хотя бы толику себя
И разрешил к живому прикоснуться?
Спроси себя -
И если был тот миг
Не даром прожил ты, -
Трудись, молись, стремись и кайся...

18 сентября 2014 г.
Стихи для детей. Автор - Иван Андреевич Гагин
Художник — Виолета Николаевна Гагина



Толстяк и пиджак
Жил на свете толстячок,
с самым толстым животом.
И живот прикрыть пытался
самым толстым пиджаком.
Очень толстым был пиджак, —
вдвое толще был толстяк.
И живот под пиджаком —
толстяку не скрыть никак!

Представил я…
Представил я —
передо мной
течет прозрачная река.
В нее я бодро окунулся.
И вот, от холода очнулся.
Представил я,
едва едва
сойду с кровати на пол —
под солнцем я ступлю на луг.
Но дождь на землю капал…
Представил я,
что я король,
и сделал жест великий —
ко мне тот час же принесли
варенье из клубники.
И вот уже пол-банки съев —
пролил я вдруг варенье…
Не успел доесть всего.
Проснулся с сожалением.

Представил я —
теперь всегда
учиться буду допоздна.
Вот так это Диво!
И ведь самое правдивое!



Мой Верный Друг
Когда со школы прихожу
и дверь квартиры открываю —
ко мне бежит он громко лая,
мой верный пес, мой верный друг.
Когда с зарею просыпаясь
на улицу веду гулять —
быстрей меня, хвостом виляя
бежит резвиться и играть.
Когда с ведерком по грибы
иду в лесной обитель —
за мной по листьям топает
мой друг-телохранитель.
Когда на лето уезжаю
на дачу, к бабушке родной —
как главного задиру я
всегда беру его с собой.
Когда с друзьями мы идем
на речку порыбачить —
то он за нами вслед идет —
на речке по дурачить.
И вот, закинув удочки
мы клева тихо ждем…
Пес в воду рядом прыгнет
вдруг,
как на голову гром!
И рыба вся распугана.
Пропал весь клев — увы.
«Забава друга такова» —
и с ним смеемся мы.
Он жизнерадостен, как жизнь.
Игрив — словно игра.
Он весел, смел и очень добр.
Вся сущность такова.
Но в дни моей болезни он
всегда возле меня.
Не ест, не спит, лежит ковром
как верный мой слуга.
А в дни моего выздоровления
идем на улицу опять.
Вперед меня, хвостом виляя
бежит опять, бежит играть.
Опять с ведерком по грибы
идем в лесной обитель.
Опять за мною топает
лихой телохранитель.
Опять на лето уезжаю
к бабушке своей на дачу.
Как главного задиру, я
опять беру его в придачу.
На речку снова мы идем
с друзьями порыбачить.
И он за нами вслед идет,
на речке по дурачить.
Опять закинув удочки,
мы клева вместе ждем.
Опять в реку бултыхнется —
пугает рыбу он.
И рассмеюсь громко я,
и вытеру глаза от слез —
нет лучше друга у меня,
чем преданный, мой верный пес!



Однажды шел по морю я…
Однажды шел по морю я
босыми ногами.
И видел корабли
с пребольшими парусами.
Как плавают дельфины,
медузы и киты…
И как ветра толкают
большие корабли!



Кино в грозу
За окном столкнулись тучи.
Ливнем дождик бьет в окно.
Не найти погодки лучше.
Я с Хомой смотрю кино.
В бой — бандиты и злодеи.
Смех пиратов. Страшно нам.
Мой Хома — хомяк не смелый.
Быстро шмыгнул под диван!
Я трясусь под одеялом —
только страшно мне и там.
Под диван я не залезу,
так уж спрячусь ЗА диван!
Слышу — вдруг затихли крики.
Но смотрю — ползет сюда
кто-то страшный и лохматый…
Это ж мой храбрец Хома!

Письмо
Чернильные слова
составлены с душой.
Написаны от сердца
и дрожащею рукой.
И с трепетом отправлены
в дорогу, в плавь, в полет…
И кто-то вдалеке
их с улыбкою прочтет!

Книга
Ее возьмешь ты в руки,
раскроешь не спеша…
И соберутся буквы
в различные слова!



Покупайте газеты!
Вы хотели бы узнать,
кто ограбил банк?
Что за странный серый зверь
залез к нам на чердак?
Кто, когда, зачем
и как
дал тумак
соседу?
Об этом вы узнаете,
купив у нас газету!


Самый Вздорный
Я был всегда вздорнее всех.
Всем досаждать любил.
Я, самый вздорный мальчуган,
всегда и всех дразнил.
Таких как я — не отыскать!
Такой один лишь я.
Никто со мною не дружил.
Все злились на меня.
«Уймись!» — Твердили взрослые. —
«Задира! Вздорный нос!» —
Но я не слушал старших
и всех доводил до слез.
Я был всегда вздорнее всех.
Был вздорным много лет.
И стал я вздорным старичком,
каких не видел свет!



Гарольды-Короли
В одном королевстве —
сплошь замки-дворцы.
И все, кто там Гарольды —
все короли!
А кто же не Гарольд?
Ответ дам простой.
Ведь тот, кто не Гарольд —
тот не король!



Петя и мопед
Наш забияка местный, Петя,
любит ездить на мопеде.
Больше всех, на целом свете,
на мопеде ездит Петя.
Смотрят раз,
в окно все дети —
через дождь и через ветер
мчится Петя-забияка
на излюбленном мопеде!
Заканчивалось лето. Раннее утро уже встречало сумерками и прохладой. Улицы небольшого литовского городка, растянувшиеся по вершинам и низинам холмов, были пустынны. Адриан любил эти утренние часы, когда извилистой тропинкой, начинавшейся за домом, выходил на своё возвышенное место, с которого открывалась величественная панорама. Вдали, насколько хватал глаз, пролегла серебристая излучина Немана и прилегающих к ней полей и лугов. Над крышами, круто спускавшихся к реке домов, ещё витала лёгкая пелена тумана, но уже чувствовалось, что скоро первые лучи солнца разбудят всё спавшее вокруг. В эти мгновения на душе было легко, а в памяти звучали строки:

«По дороге степной воз лениво скрипел.
Кто-то рядом с ним шёл и задумчиво пел.
Сонный мальчик лежал на возу.
Крепко яблоки пахли под ним, как в саду,
Он на звёзды глядел. И порой, как слезу
Небо в сумрак роняло звезду.

Уже осень была. Свежесть шла от травы.
Холодком отливал влажный блеск синевы.
Но тепло под мужицким рядном.
Мальчик слушал печальную песню, дремля,
И казалось ему, с ней поют об одном,
В небе звёзды поют и земля.

С той поры много лет, много лет утекло
Но так живо я помню, так дивно светло.
Помню я эту ночь и себя,
Запах яблок и трав на просторе степном.
И печальную песню я слышу, любя, -
Слышу песню о крае родном».


Много воды утекло с тех пор, когда Адриан Фёдоров, состоявший в рядах личной охраны царя Николая II и не принявший вооружённый переворот – Октябрьскую революцию, вынужден был уехать из России, на чужбину. В Риге он познакомился с Ольгой Монгирд, впоследствии ставшей его женой. У себя на родине, в Вилькие (Vilkija), она занималась акушерством, и в её доме действовало частное родильное отделение. Так, волею судьбы, связав свою жизнь с любимой женщиной, Адриан оказался в маленьком литовском городке Вилькия, прожив там оставшиеся годы жизни, где и был похоронен в 1945 году.
Первое время, когда было очень трудно привыкнуть к новому укладу бытия, Адриан писал стихи, изредка наведывался в ближайший город Ковно, где познакомился с местной интеллигенцией, занялся коллекционированием настенных часов, некоторые из них даже ремонтировал. Постепенно дом в Вилькие, по улице Kauno mazoji, 2, стал известен всей округе, став своего рода культурным салоном. Здесь встречались поэты, художники, словом все те, кого интересовало творчество и любимые занятия. Тут же, в одной из комнат, ставшего уже знаменитым, дома появились на свет многие вилькийцы и жители окрестных мест. Адриан Фёдоров организовал для всех желающих различные ремесленные курсы, прививая любовь к прекрасному.
Частыми гостями дома Монгирдене–Фёдоровене и Адриана Фёдорова были известные деятели литовской культуры и искусства – А. Жмуйдзинавичюс, С. Нерис, В. Миколайтис–Путинас, В. Кузма, А. Грицюс и др.
Самого Адриана посещали Н.Рерих и близкий друг, лауреат Нобелевской премии И.Бунин.
Творчество А. Фёдорова как поэта мало известно. До наших дней сохранилась лишь одна книга его стихов «Песни земли», в которой представлены несколько десятков стихотворений. Читая их, постоянно чувствуешь непреходящую тоску автора по Родине, на всю оставшуюся жизнь пронзившую его сердце, не перестаешь удивляться широте и многогранности душевного богатства, сумевшего принести пользу людям вдали от родной земли.

«Месяц серебряный лук натянул,
В море алмазные стрелки метнул;
Звёзды его окружили,
В плен золотой заключили.
Блещет роса и горят светляки.
Роем на лампу летят мотыльки.
Ветка в окно протянулась, как лапа.
В детской всё смолкло. Не видно огня.
Вот голосок долетел до меня:
«Благослови меня, папа!»


Р А С С В Е Т
«От сияния победной
Алой утренней зари
Грустно меркнет месяц бледный.
Звёзд тускнеют янтари.

Ветерок летит, вздыхая,
Перед близостью утра,
И с зелёной степи, тая,
Поднимается чадра.

В красоте своей волшебной
Развернулась степь кругом.
Птичьих гимнов звон хвалебный
Пал на грудь её дождём.

И, дивясь великолепью
Каждой травки и цветка,
Точно лебеди, над степью
Серебристой встали цепью
Кочевые облака».

Солнце уже высоко взошло над рекою, превратив серебряные отблески в золотые. На вершине холма по – прежнему стоял человек, вглядываясь в сверкающие дали. Возможно, за далеко уходящим изгибом Немана он силился увидеть свою Родину, ставшую для него несбыточной мечтой, а может, его уста нашёптывали строки рождавшегося стихотворения, кто знает, кто знает …
Примечания:
Дом, в котором жил А. Фёдоров, сейчас является национальным этнографическим музеем А. и Й. Юшкусов в Вилькие. Сохранился портрет поэта и одни из часов его коллекции.
В 1969 году строение было зарегистрировано, как историко – архитектурный памятник, в 1979 году основан краеведческий музей. В тексте приводятся некоторые стихотворения А. Фёдорова из его книги «Песни земли».
Вячеслав ПРЫТКОВ,
27 августа 2016 г.
.


Руки – ноги – голова
Руки, как крюки – немеют!
А я – шью, рисую!
Жуть, как болят! Леденеют!
А я - пишу! Вяжу!
Да и ночами давным-давно уже не танцую,
На костылях и то едва-едва хожу…
И вот ещё, что вам скажу, -
С глазами часто так бывает:
Как фейерверк в них засверкает!
Тогда на свет я не гляжу,
Глаза закрою, лягу и лежу,
Так, лёжа, в норму прихожу.
И остальное всё не лучше, доложу, -
Врагу не пожелаешь жизнь такую!
Но!
Изо всех сил держусь, стараюсь, не пасую!
Как в шутку говорят:
«Морковкой хвост на уровне держу»…
И только голову свою прошу,
Чтоб хоть она меня ещё не подвела!
Такие вот мои житейские дела…


Великая Отечественная война (1941-1945 гг.)
Была война… Жестокая война! –
Мир не видел войны безжалостней, ужасней!
Но, победив войну,
Моя Великая Страна,
Ты стала крепче! Выше! И прекрасней!
И я как дочь и славлю! И пою!
Судьбу твою, защитников твоих!
Бессмертно павших в том бою!
И всех живых, прошедших то ненастье…

* * *
Прошли мы всё! И сквозь огонь и воду!
И трубы, ржавые от крови, а не медные…
Ох! Сколько ж полегло тогда народу…
И даже малыши! В войне «искали броду» -
Дети военных лет – подранки бедные.

Плохая нам досталась доля.
Хлебнули горюшка сполна:
Перетерпели много – голода и боли!
И оккупацию, и плен-неволю…
Людская бойня! Кровь» Война…

Досталось само детство нам недетское,
А вихрь войны закручивал всё круче!
Орды фашистов – нечисти немецкой,
Лезли, ползли, летели! Чёрно-зелёной тучей
Побольше! Чтоб отнять земелюшки солдатской…
Чёрно-зелёной тучей! Как саранча!
«Сталин! Русиш! Капут!» - горланя и крича.

Да, были горькими годинушки военные,
И не укроешься нигде – ни тут, ни там!
Бомбёжки! Обстрелы! Расстрелы! И неизменные
Забитые до смерти русские пленные
А смерть! Так и ходила рядом! По пятам…

Окопы! Укрытия! Щели! Траншеи!
Укрывались мы даже и в погребах…
А смерть? –
Это хуже той самой петли, что на шее,
Ведь не хотелось, чтоб зря погибать…

Жутко, когда со всего маху
Да бьют прикладом по спине –
Это «водили» пленных как на плаху,
На «арбайтен» Германии – стране.

И этот жуткий – «Ах-х! И Ух-х!»
Что рвался из груди наружу,
Он рвал на части детский слух
И детскую живую душу…

Тот «звук» до старости во мне,
Всё снится мне во сне:
Как пленного прикладом по спине…
И в памяти ещё стоит печальная картина:
Стучится, к нам заходит мальчик Сталинграда*
На бледном личике одни глазёнки
(Ведь он единственный, видать, в семье мужчина,
Ему ведь попросить хоть что-нибудь бы надо
Для заболевшей мамы и маленькой сестрёнки…)

А он стоит и от стеснения весь немеет,
Глаза отводит, вроде что-то ищет,
Хоть и заботится он по-мужски, но он – не нищий,
И попрошайничать он просто не умеет!

Конечно, что было, то ему и дали:
Как помню – семечки да кукуруза.
О, боже! Вы б его видали –
Он как-то аж присел,
Он, бледный, даже покраснел
От благодарности и от конфуза!

* Все сталинградцы-беженцы в войну в основном осели в наших краях, где и сами мы голодали, а они тем более

А что немцы?
Они сытые! Пьяные! Нагло довольные!
Горланили песни! Да ржали, как кони!
Убивать! – «Их культура! – А мы подневольные
Их «Орднунг» немецкий стал в горле нам колом…

Уже нечисть фашистская – ползучие гады
Захватили земли нашей! До Сталинграда!
Вот и пришлось в оккупацию всё нам терпеть –
Вспомнить и дрожь берёт даже теперь…

Но! Дальше ползти им отрезали путь!
За матушку-Волгу не дали шагнуть
Они храбрые были, когда наступали.
А видели б вы их! Когда их погнали?
Когда наши в кулак собрали всю силу
Да вдарили в лоб! И с флангов, и с тылу!
Да в бой вступили богатыри-сибиряки!
Славные! Крепкие! Сибирские полки…
И видели б вы их – как коленом под зад
Как драпали лихо! Теперь уж «цурюк», т.е. назад…

Когда им трёпки крепенько задали,
Как свору псов назад! На Запад выметали, -
Уже не войском эта свора стала,
А прямо «ряженые»! Будто с карнавала:

Вонючие! Грязные жутко» Небритые!
Платками крест-накрест замотаны бабскими,
Поджали хвосты, как собаки побитые,
Да руки тянули к нам с просьбами рабскими…
(И юлить научились, когда их прижмут:
«Моя есть камрад, а Гитлер – капут).

А получив горсть семечек – этот камрад
Отщепенец этот германско-прусский,
Семечкам русским был «ощень» рад,
И научился! Их щёлкать не хуже, чем русский…
Этот военный сталинский наш шоколад*.

Фу! Даже сопливо-паршивые
Были те взрослые дяди
Ну зачем? К нам пришли вы!
Лезете к нам? Чего бы то ради?
Ну и как вам теперь? –
Отступать вам полезно!
Указали на дверь?
Ну зачем? К нам полезли?

Я понимаю, о той жуткой войне
Тут рассказала не всё, не вполне
А рассказ начинать надо бы свой
О стойкости Бреста» Про бой под Москвой!

* Сталинским шоколадом немцы в насмешку называли подсолнечные семечки и, издеваясь, куражась, показывали как они не умеют их щелкать. Но это тогда, когда наступали.

О танковом страшном побоище
Под Курском! А побольше ещё
О блокаде вокруг Ленинграда
А ещё рассказать было бы надо
О Севастополе! Геройских моряках!
О генерале Доваторе и о казаках!
О Жукове! И о Черняховском!
И вообще обо всём! О геройском!
О партизанском, народной войне!
Обо всех! Кто тогда не стоял в стороне…
Да и обо всей! О нашей стране…
О битве за наш Сталинград!
И о московских больших площадях,
Где пленных фашистов «вели на парад»
(А наши «голубую» кровь их что ли щадя
Им выдали сытной еды на паёк,
Наверно, чтоб «немец со страху не слёг»…)

И тут добавлю лишь в конце, -
В войну мы жили на Донце
На Северском! И что сама тогда
Своими всё глазами лишь видела:
Смерти! Кровь! Война! Беда! –
Всё это не забудешь никогда…

Вот тут про всё! Про это! Я и рассказала…
И пусть досталось нам в наследство
Не по-детски взрослое такое Детство
И вроде всё мы пережили
И немцев, помнится, разбили.
Мы победили сам фашизм!
А вроде бы как и не жили, -
И где же ты – сама-то жизнь?

Но коль мы в детстве удержались,
Ведь мы тогда за жизнь сражались…
Теперь и в старости – держись
Пусть старым, но достойным окажись!

А вот они тогда хоть «повелителей»!
Над целым миром корчили,
Но мир весь знает настоящий победителей
И помнит, чем тогда фашисты кончили:
Как сбили «голубую» спесь –
Вот «героизм» их вышел весь…
Фото Виктора Грецкаса, "Обзор"


Находка
В небольшом городе N. Литовской епархии есть маленький, но уютный православный храм перед кладбищем, и деревянный церковный дом.
И вот сегодня, двадцать четвертого декабря, в распахнутые врата пробежала легкая поземка, заметая следы, ведущие к церковному дому.
Хотя день в разгаре, в доме горит люстра из-за того, что пасмурный зимний день. А в доме сам настоятель, староста храма и прихожанка с двумя сыновьями школьниками братьями близнецами наряжают елку.
Так как приход небольшой и не может содержать своего священника, то этот отец настоятель приезжает к ним из соседнего города, где у него есть основной приход, а здесь бывает наездами, чтобы и в этом малом приходе порадовать людей праздничным богослужением. И как говорит он сам: «Мал золотник, да дорог»! И поэтому каждый приезд батюшки всегда праздник. А таких приходов в Литве наберется пару десятков.
- Что это вы, отче, надумали служить завтра на католическое Рождество? - проговорила Светлана, мать деток близнецов.
- У них Рождество, - ответил отец Сергий, - так звали настоятеля. - А у нас святитель Спиридон Тримифунтский чудотворец. Чем не повод литургисать?! Завтра в стране выходной. Католики пойдут в костел, глядишь, и наши, православные то заглянут к нам в храм.
Староста подошел к настоятелю под благословение:
- Благословите, отче, еду к леснику за ветками еловыми для вертепа.
- Бог благословит! - ответил священник и осенил его крестным знамением.
Затем староста оделся и вышел.
- Ну вот, елка почти готова. Отец Сергий зажег елку и она стала мигать разными переливами.
- Ура! - закричали братья близнецы. - Теперь осталось положить подарки под елку, - проговорил один из них.
- Эй вы, вымогатели, - стала осекать мама Светлана, - прекратите мне там.
- Да, будут подарки! - пообещал отец Сергий, - кто приготовит стихи и песенки, все получат подарки на Рождество.
- И я?- воскликнул один из братьев.
- Да, - продолжил отец настоятель, улыбаясь.
- И я?- воскликнул другой брат близнец.
- Обязательно. Только вот еще что, у меня тут есть фигурки младенца Христа, Матери Божьей, Иосифа, волхвов, овечек. Вы все раскладывайте на комоде возле елки, а я схожу на кладбище. Я там видел за забором торчат из под снега высокие сухие травинки, мы из них сделаем сенце для младенца Христа.
Батюшка оделся и вышел.
Близнецы прильнули к окну и провожают взглядом, а он идет быстрыми шагами, а за ним бежит, крутит поземка, будто они с батюшкой играют в догонялки.
Выйдя из церковного двора, пройдя через вратам кладбища, батюшка остановился у забора разделяющего церковный двор и кладбище: здесь как раз и виднелась высокая и редкая трава. Срезав небольшой пучок он увидел, что чуть подальше - погуще островок и направился туда. Вдруг перед глазами что-то мелькнуло ярко-рыжее. «Лиса», - подумал священник и остановился. Стал пристально вглядываться в снег, покрытый ледяной коркой и увидел: в небольшой ложбинке, скрутившись в комочек, лежит небольшая собачка пекинес.
Оглядев вокруг это место, отец заметил, что нигде нет собачьих следов.
- Эх, ты, видно, давно здесь страдаешь. Тельцем своим махоньким протопила ложбиночку, в которой лежишь. Он протянул руку, чтобы взять её, но она стала показывать свои клычёчки.
- Если ты будешь кусаться, я не смогу тебе помочь. Солнышко ты мое, я тебя возьму домой обогрею, накормлю, если ты обещаешь не кусаться.
Он протянул руку и легонько погладил её, затем аккуратно взял на руки и поспешил в дом.
Братья близнецы приметили в окне батюшку и закричали:
- Мама, мама, батюшка что-то несет!
- Что?- спросила Светлана.
- Лису!
Двери открылись, и вошел настоятель, а в руках - рыжий комок шерсти.
- Посмотрите, кого я нашел, - и опустил комок на пол. - Это пекинес, совсем замерз, и лапки-то задние совсем не держат. Надо налить ему водички и что-нибудь покушать мякенького.
Собачка лизнула язычком водичку несколько раз, но есть отказалась.
Тут отворились двери и вошел папа близнецов Николай.
- Папа, папа, смотри, что у нас.
Отец Сергий обратился к нему:
- Николай, вы не торопитесь никуда?
- Да нет.
- Давайте быстренько сгоняем к ветеринару.
Они вышли за дверь, сели в машину и уехали.
- Слава Богу, открыто, - обрадовался священник, подъезжая к ветеринарной клинике. - И народу вроде нет, Пусечка то наша вся дрожит.
Быстро собачка оказалась перед ветеринаром на столе. Врач взял тонкий инструмент и начал покалывать заднюю часть её туловища и лапки. Она начала оглядываться.
- Ну, есть надежда, что оживет ваша собачка, сделаю ей укол антибиотика и витаминов. Но нужно поколоть хоть недельку, а то и больше.
Завели для нее собачий паспорт, с именем Пуся, записали диагноз и лечение. Купили тут же для нее небольшие консервы с едой с витаминами, небольшой поролоновый лежачек и поехали обратно.
А близнецы весь лед растопили своим дыханием в окне, и стали прыгать от радости увидев машину.
Батюшка с папой вошли в дом, опустили собачку на поролоновую подстилочку, открыли собачью консерву, положили на блюдечко и поставили рядом воду.
- Ну вот, пусть отдыхает. У нее был трудный день и, возможно, не один.
- Ну и вы, отче, отдыхайте, а мы пойдем, благословите, до завтра!
- Бог благословит! Только езжайте осторожно, а то дождь начал покрапывать, скользко будет.
Все ушли и батюшка остался один. На кухне оставил одну дежурную лампочку, чтоб бедная Пуся не пугалась ночью на новом месте, и ушел в келию читать правило. А капельки дождя по крыше капали как-то ласково и музыкально, будто пели колыбельную для собачки.
На утро батюшка увидел лужицу на полу кухни.
- Э, то как, кроватку то не намочила и то хорошо, на передних лапочках ползешь и то славно. Батюшка вытер пол, тщательно вымыл руки, надел ряску и пошел в храм.
И, действительно, на богослужение пришли несколько новых людей поставили свечи, немного постояли и удалились.
После богослужения все пошли пить чай: опять чета с близнецами, староста с супругой, и несколько пожилых прихожанок. Все проходили мимо Пуси и сочувственно останавливались на время.
После чая батюшка оделся, осторожно начал брать на руки собачку, чтоб вынести ее немного на улицу, а она стала оглядываться то вправо, то влево, болезненно поскуливая.
- Э, то как, у нее то все тельце изранено, все болит. - Отец опустил ее на землю, она стола ползать, обнюхивать вокруг, немного проползла, затихла и потек ручеек.
- Понимает то, что ее выгуливают, - отец снова взял ее на руки и отнес в дом.
Снова вымыл руки, одел рабочие перчатки.
- Ну, теперь кто со мной в храм? Будем вертеп делать!
Засобирались староста, мать с отцом и близнецами. Пожилые прихожанки попрощались и побрели домой.
Стали разгружать из машины старосты целую гору еловых веток. Достали из сарайчика металлический каркас для вертепа и понесли в храм. В центре храма поставили каркас и все наблюдают за настоятелем, что делать дальше.
- Ну вот, смотрите, один берет две веточки, закрываем арматуру, а другой завязывает. А когда все закроем, потом сами ветки будут одна другую держать.
Больше часа трудились, все закрыли, сверху сделали круглый куполок, как в люлечки у младенца. Внутрь батюшка поставил аналой с иконой Рождества Христова. И получилось: чтоб подойти к иконе, нужно всем поклониться и войти в пещерку.
- Ну вот, теперь все готово к празднику. Осталось прибраться немного, - торжественно проговорил отец Сергий.
Подобрали остатки елок, подмели иголки, присели все на лавочки и любуются красотой. А запах еловый так елеет душу и праздником пахнет.
И тут мама близнецов Света проговорила:
- Вот как интересно бывает, вчера с утра суровая зима была, а сегодня, на католическое Рождество все тает, капель и ручьи.
Батюшка посмотрел на Светлану и братьев близнецов и сказал:
- Я знаю, в чем тут дело. Господь строго отругал зиму за то, что она суровыми морозами и поземкой чуть было нашу собачку Пусечку не погубила. Вот зима и заплакала, и потекли слезы ручьями. Скоро она немного успокоиться и снова снежком и инеем украсит все вокруг к нашему Рождеству.
- Батюшка, - снова проговорила Светлана, - мы тут всей семьей посоветовались, может вы нам отдадите собачку? Вам то некогда с ней заниматься, у вас то служба, то требы, то с людьми разными надо общаться, то к больным ехать. А у нас то семья большая, мы ее с близнецами выходим. И клиника ветеринарная у нас рядом с домом. Пусть у нас живет.
Настоятель посмотрел на близнецов и спросил:
- Хотите у себя оставить?
- Хотим, хотим, - радостно проговорили близнецы.
- Ну хорошо, пусть у вас будет.
- Ура! – вполголоса пропели братья.
- Тогда пойдем загружать Пусю и все приданое с ней к вам в машину.
Загрузили. Батюшка стал прощаться с Пусей, погладил ее, перекрестил.
- Отче, на Рождество вас в какое время ждать? - спросил отец близнецов.
- Ночью, на седьмое января я у себя служу, пару часов подремлю и к вам часикам к девяти утра.
- Хочу спросить, - снова продолжил Николай, - я могу причаститься и после «Отче наш» съездить на работу, на пару часиков, и потом ещё вернусь в конце обеда? Потому что рабочий день, и меня на весь день не отпускают.
- Можно, - ответил настоятель.
Затем все распрощались и разъехались.
Фото Виктора Грецкаса, "Обзор"


Рождество
Наступило седьмое января, а вместе с ним и Православное Рождество. Врата церковного двора снова открыты. И все случилось, как говорил отец настоятель: снова мороз, и снег падает крупными хлопьями, так что следы людей прошедших в храм тут же исчезают.
В храме собрались самые пожилые прихожане, несколько человек, и спрашивают друг друга: «Не приехал ли батюшка»?
- Нет ещё, - говорит староста.
- Помоги Господи добраться ему, такой сильный снегопад. - проговорил кто-то из присутствующих.
И тут распахнулись двери, и вошел настоятель весь в снежных хлопьях, уставший, но с горящими глазами. Все вскочили с лавочек и под благословение. Самая пожилая, девяностолетняя прихожанка Параскева сказала:
- Мы переживали, что такая погода снежная, приедет ли наш отец дорогой!
- Как же не приехать? Когда такие пламенные сердца ждут священника!
- Спаси Господи, отца нашего дорогого, что нас не забывает и не бросает, - продолжила Параскева.
Священник прошел в алтарь, помолившись начал исповедь, и тут молодежь начала подтягиваться на богослужение. Приехали близнецы с родителями, внучка с правнучкой бабули Параскевы, внук с дочкой приехали к бабе Ольге, дети с внуками старосты храма. И все первым делом подходят к вертепу и лежащей в нем иконе, чтоб поклониться младенцу Христу.
Потихоньку храм стал наполняться молящимися. И даже баба Нюра пришла со своим стариком Николаем, хоть он и католик, но она всегда ему на католическое рождество стол накрывает, а он с ней в храм идет на Православное Рождество. Пришёл вице-мэр, и хотя он тоже католик, но решил побыть на празднике у православных и поздравить всех от лица города. Хор запел. Началась праздничная молитва, запахло кадило, и вот зазвучали самые красивые праздничные строки - тропарь Рождеству Христову, и кондак, написанный святым Романом Сладкопевцем:

Дева днесь Пресущественнаго рождает,
и земля вертеп Неприступному приносит:
ангели с пастырьми славословят,
волсви же со звездою путешествуют:
нас бо ради родися Oтроча младо,
Превечный Бог.


В конце службы все причастились. Настоятель сказал проповедь о Рождестве, о том, как волхвы и пастухи пришли с дарами к младенцу Христу. И что самый лучший дар Христу - это наши добрые дела. Затем вице-мэр произнес слово о том, что он рад быть на таком празднике у нашей маленькой общины и что он желает, чтобы наша община не уменьшалась, что хоть община наша небольшая, но очень ценна для нашего города. После этого, хор запел трогательно и торжественно Рождественские песни - колядки. И все люди еще больше стали радоваться и улыбаться и поздравлять друг друга с праздником. А взрослые, особенно пожилые, маленьким деткам старались подарить какие-нибудь сладости. Анастоятель всех пригласил в церковный дом, к Рождественскому столу.
В доме зажгли елку, и она так весело перемигивалась огоньками и эти огоньки-искорки отражались в глазах и душах людей, еще больше разжигая пламя радости собиравшихся у стола. И младенец Христос, лежа в сенце, окруженный фигурками Марии и Иосифа, волхвов и пастухов с овечками, и все это вместе создавало какую-то праздничную семейную атмосферу. Сами прихожане быстро накрыли стол. Оказалось, что баба Оля, пред самой службой приехала на такси и привезла с собой две трехлитровых банки своего фирменного украинского борща, большую кастрюлю литовских цеппелинов, - ведь лучше ее никто в приходе их не делает. Две сестры из своего кафе, Светлана и Ольга, принесли свой фирменный медовый торт, давно полюбившийся всему приходу, и кастрюлю котлет. Кто-то принес салаты, пироги, мясные рулеты, пряники, конфеты.
Позади стола выстроились девочки с бантиками, в нарядных платьях, мальчики в костюмчиках с белыми рубашечками готовятся читать стихи и песенки.
- Что-то нет настоятеля, - проговорила бабуля Параскева.
- Сейчас подъедет, - ответил староста, - он поехал причастить лежачих больных Веру и Екатерину. Причастит их, поздравит с праздником и попоет им колядки, взял с собой двух певчих, ведь и больным хочется порадоваться празднику.
- Спаси Господи настоятеля, дай ему здоровья и сил за то, что не оставляет нас! - снова добавила Параскева.
Тут открылись двери и вошел настоятель, снимая на ходу толстую зимнюю рясу, убеленную снежными хлопьями. Тут же быстро подошел к умывальнику, умыл руки и к столу. Все весело запели молитву пред едой - тропарь Рождеству Христову:

Рождество Твое Христе Боже наш,
возсия мирови свет разума: в нем бо
звездам служащии, звездою учахуся,
Тебе кланятися Солнцу правды, и Тебе
ведети с высоты Востока: Господи слава Тебе.


Затем настоятель благословил стол, поздравил всех еще раз с праздником и добавил:
- Мы сейчас поедим горячий борщ и тогда что-то расскажу.
Как только настоятель проглотил последнюю ложку борща, встал из-за стола вынул из закуточка два мешка с подарками и поставил возле себя.
- Ну вот, теперь объявляю рождественское чтение стихов или песенок. Можно читать стишки или петь песенки про Рождество, Новый год или про зиму. Каждый выступающий получит в подарок сувенир. Ну братья и сестры, кто готов?
Близнецы первые тянут руки:
- Мы хотим!
- Ну давайте.

Небо и земля, небо и земля
Ныне торжествуют.
Ангелы, люди, Ангелы, люди
Весело ликуют.

Христос родился, Бог воплотился,
Ангелы поют, славу воздают.
Пастухи играют, Пастыря встречают,
Чудо, чудо возвещают…


- Ну, молодцы какие! - заулыбался настоятель, да и сам он подпевал с ними.
- Вот вам за это подарочки, - достал из мешка им небольшие кулечки с шоколадным дедом морозом и другими конфетками, да еще сувенирчики: одному - светящийся ангел на батарейке, а другому - колокольчик.
Вот радости то было им!
- Так, - продолжил настоятель, - кто теперь следующий?
И пошла детвора читать стишки и песенки: и внуки старосты, и внуки Параскевы. А затем взрослые тоже начали читать стихи и песенки петь: и баба Оля, и староста с женой, и сестры Светлана и Ольга, - как распелись не остановить. И все, кто сидел, все до одного участвовали, и баба Параскева прочитала длинные стихи, чем удивила всех:

Я умом ходила
В город Вифлеем,
И была в вертепе
И видала в нем,

Что Христос-Спаситель,
Царь творец и Бог,
Родился от Девы
И лежит убог…


И все тридцать пять куплетов на память прочитала. Настоятель встал подошел обнял ее, поцеловал в голову и подарил ей электрическую елочку со светящимися иголочками. И все люди стали аплодировать, а из присутствующих кто-то сказал:
- Это ж надо, в таком возрасте все помнит.
И даже вице-мэр в конце вдохновился, тоже прочитал стих о Рождестве на литовском языке. За что батюшка ему подарил глиняную елочку с дырочками, внутрь которой вставляется свеча в форме таблетки и когда свеча горит, свет тогда проходит наружу, через эти дырочки.
Затем настоятель взял гитару и тоже запел колядку «Тихая ночь». Не одно Рождество не проходит без этой известной колядки, и без нее Рождество, не Рождество:

Тихая ночь, святая ночь,
Под звездой – тишь, покой.
Видишь, в яслях под сению лоз
Мать и с нею Младенец Христос
Спит Божественным сном,
Спит Божественным сном.


И в месте с настоятелем подпевали все. Очень много вариантов есть у этой колядки, да и сам настоятель знает три варианта на русском, а сколько их на других языках есть, и не счесть.
И тут вдруг раздался громкий стук в окно со стороны двора. И кто-то из женщин громко позвал:
- Батюшка, батюшка, идите сюда скорее, посмотрите в окно!
Батюшка встал из-за стола и к окну, а там отец братьев близнецов приехал, а в руках у него собачка Пусечка.
- Ой-ёй-ёй! - проговорил настоятель, одел зимнюю рясу и на улицу. А собачку опустили на землю, и она сама своими ножками поковыляла прямо к настоятелю, радостно поскуливая. Тут все стали выходить из дома, чтобы посмотреть на чудо.
И стали ласково называть ее кто как: кто – «куколка», кто – «кнопочка».
А настоятель опустился коленями на снег и она к нему с визгом от счастья и лижет его, своего спасителя. Пыталась достать до лица, но не смогла, и давай тогда лизать настоятелю руки, так усердно повизгивая от счастья, что все прослезились и сам настоятель тоже прослезился, а она продолжала лизать с громким повизгиванием так, что казалось, что её сердечко сейчас вот-вот выпрыгнет от счастья. Отец настоятель взял ее осторожно на руки, и тут она продолжала лизать рясу, пыталась снова достать до лица и давай снова лизать руки.
- Вот кто сегодня радуется Рождеству сильнее всех! – провозгласил настоятель,
- Вот кто сегодня празднует два рождества. Вот чудо, так чудо! Вот Рождество, так Рождество! И запел, а ему все тоже подпевали:

Тихая ночь, дивная ночь!
Глас с небес возвестил:
Радуйтесь, ныне родился Христос,
Мир и спасение всем Он принес,
Свыше нас Свет посетил!
Свыше нас Свет посетил!


- Ура! - закричали братья близнецы и стали бегать и прыгать от счастья, а вместе с ними и другая детвора, и кричать:
- Вот чудо, так чудо!
- Вот Рождество, так Рождество!
- Ура!
А зима сверху на всех посыпала мягким, пушистым снегом, будто конфетти. Без метели и сильного мороза, будто боялась перестараться, чтоб не заморозить Пусечку, и всех стоящих, радующихся Рождеству, и этим прогневать Бога.
Об авторе:
Олег Штельман, автор, протоиерей, родился 30 июня 1970 в г. Вилейка, Беларусь. Восемь классов средней школы закончил в Минске. Затем окончил строительное училище по специальности электросварщик. Автор всегда увлекался фотографией, поэзией, посещал молодежный театр. Брал частные уроки по гитаре. В 1988-1990 гг. проходил службу в армии в Казахстане на космодроме «Байконур». В 1991 году поступил в Виленский Свято-Духов монастырь. С 1992 г. – дьякон, с 2000 г. – священник. В настоящее время является настоятелем православного храма святых апостолов Петра и Павла г. Шяуляй, Литва.
Кроме стихов, автор создал фотовыставку «Православные храмы Литвы», которую начал собирать с 2003 года. Выставка экспонировалась в Литве, в столице Белоруссии – Минске, Калининградской области. По благословению митрополита Хризостома на 2007 г. был выпущен православным братством Литвы календарь с авторскими фотографиями иерея Олега. В 2008 г. вышел фотоальбом на эту же тему: «Православные храмы Литвы».
1 2 3 4 5 >>
© 2009-2017 Газета "Обзор": Новости Литвы