Публиковать нельзя отклонить

Леонид Школьник, «МыЗдесь»
Давид Рубингер у себя дома Фото: Марк Израиль Селлем / lechaim.ru/
В каждом человеке важна его «начинка» (как писал о деревьях в бурю хороший русский поэт, в одночасье, по родительской прихоти, превратившийся из Аронсона в наоборотного Соснору. «срываются пестрые листья и остаётся – суть»). В только что ушедшем от нас в мир иной Давиде Рубингере этой удивительной «начинки» с лихвой хватило бы на все 120, а не только на 92 года его жизни.
ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ
Посол Литвы в Германии Deividas Matulionis 16-го марта произнес в Мюнхене речь о Холокосте в Литве. Мероприятие по случаю «недели борьбы против расизма» инициировали Центр документации национал-социализма совместно с еврейским музеем и почетным консулом Литвы Benjaminas Wittstockis. В дискуссии приняли участие авторы книги „Mūsiškiai“ [«Наши»] Rūta Vanagaitė и Efraimas Zuroffas.
Полный текст на литовском языке
Lietuvos Respublikos užsienio reikalų ministerija
Informacijos ir viešųjų ryšių departamentas

J. Tumo-Vaižganto g. 2, LT-01511 Vilnius
Tel. 870 6 52451, 870 6 52445; el. p. media@urm.lt
2017-03-17
Pranešimas spaudai

Miunchene surengta diskusija apie Holokaustą Lietuvoje
Lietuvos ambasadorius Vokietijoje Deividas Matulionis kovo 16 dieną Miunchene pasakė kalbą renginyje apie Holokaustą Lietuvoje. Renginį tarptautinės savaitės prieš rasizmą proga inicijavo Nacionalsocializmo dokumentacijos centras, bendradarbiaudamas su Žydų muziejumi ir Lietuvos garbės konsulu Benjaminu Wittstocku. Diskusijoje dalyvavo knygos „Mūsiškiai“ autoriai Rūta Vanagaitė ir Efraimas Zuroffas.
D. Matulionis apgailestavo, kad nacių organizuotame Lietuvos žydų sunaikinime dalyvavo ir jų lietuviai talkininkai. Jis pažymėjo, kad garbingas santykis su tamsiais praeities įvykiais nėra lengvas, bet Lietuvoje nuo Nepriklausomybės atkūrimo padaryta didelė pažanga.
„Sovietų okupacijos metais buvo stengiamasi nutylėti Holokaustą, kalbėta tik apie žuvusius „sovietų piliečius“, todėl atkūrus Nepriklausomybę daug kam buvo sunku priimti paaiškėjusius faktus. Lietuva laikosi nuomonės, kad atviras, objektyvus ir garbingas santykis su savo istorija yra brandžios visuomenės ir stiprios valstybės ženklas“, – sakė Lietuvos diplomatas.
Jis taip pat pabrėžė, kad svarbu prisiminti ir žydus gelbėjusius žmones, kurie dėl to rizikavo savo pačių gyvybe. Į Yad Vashem Pasaulio tautų teisuolių sąrašą už žydų gelbėjimą įtrauktas 891 asmuo iš Lietuvos. Ambasadoriaus teigimu, pastaruoju metu Lietuvos Vyriausybė skiria didelį dėmesį įamžinti šį tragišką ir sudėtingą Lietuvos istorijos puslapį. Prie atminties kultūros vystymo prisideda ir tokios iniciatyvos, kaip Vilniuje ir kitose Lietuvos vietose įrengiami „Atminimo akmenys“, Holokausto Lietuvoje temai pasirodančios knygos.
URM Informacijos ir viešųjų ryšių departamentas
Visuomenės informavimo skyrius, tel. 236 2451
sem40.ru (портал платный)
В старом анекдоте говорилось, что русские врачи "удаляют гланды через...". Как выяснилось, практически то же самое делают хирурги в Израиле. Они проводят полостные операции не разрезая пациента, а используя естественные отверстия в теле человека.
1. Хирурги Израиля удаляют "гланды через пупок". И это не анекдот...
2. Как жить без геморроя? И как с ним бороться?
3. Рак прямой кишки - не приговор!
16.03 04:24 MIGnews.com

Американские ученые пришли к выводу, что существующая теория происхождения человека в корне неверна.
Сегодня научное сообщество продолжает считать, что предками людей были обезьяны.
Однако новейшие исследования сотрудников одного из университетов США вполне убедительно доказывают, что нашими пращурами были рептилии, похожие на крокодилов. Они жили на Земле порядка 400 миллионовлет назад. Биологи изучили их останки и результаты анализа опубликовали в специализированных журналах.
Ученые выяснили, что эволюция привела к изменению органов зрения некоторых видов рыб, вышедших из воды на сушу, в результате чего увеличился и объем мозга. Спустя миллионы лет преобразований его уровень развился до человеческого.
Комментарий Мотке: Не забудьте кликнуть по фотографии!
кликните по фотографии

Парижское кладбище Пер-Лашез больше напоминает музей: сюда приходят прикоснуться к пластам истории, посмотреть на прекрасные скульптуры, вспомнить любимых героев... Есть тут специальные экскурсии, многие гуляют с путеводителями, на крайний случай у входа всегда можно приобрести план с обозначениями самых интересных мест.
Легенды Пер-Лашез - I
Легенды Пер-Лашез - II
Читайте, смотрите, наслаждайтесь!
Комментарий: От имени читателей блога Мотке благодарит Черного Журналиста за присланную ссылку.
svoboda.org, 03 Март 2017

В Минске в интеллектуальном клубе писательницы и нобелевского лауреата Светланы Алексиевич в четверг выступила литовская писательница Рута Ванагайте, автор книги "Наши" – о том, как литовцы уничтожали евреев во времена Второй мировой войны.
Книга, написанная как хроника поездки по бывшим еврейским местечкам в Литве и местам массовых захоронений убитых евреев, вызвала большой спор в литовском обществе: должны ли современные люди отвечать за преступления отцов, совершенные по приказу нацистов?
Оппонентом Ванагайте в дискуссии был белорусский исследователь Алексей Литвин, заведующий отделом военной истории и межгосударственных отношений Института истории Национальной академии наук.
Посмотрите трансляцию этого выступления, записанную коллегами из Белорусской службы Радио Свобода.
Снежана Инанец / Фото: Дарья Бурякина / TUT.BY, 3 марта 2017 в 12:58
Литовская журналистка Рута Ванагайте, которая исследует участие литовцев в массовых убийствах евреев, выступила в Минске. Власти Литвы считают ее книгу «Наши» угрозой национальной безопасности. В Беларусь Рута Ванагайте приехала по приглашению нобелевского лауреата Светланы Алексиевич. На встрече интеллектуального клуба литовская писательница рассказала про ошибки, в которых не все литовцы пока могут признаться.
В Минске 2 марта поговорили о Холокосте. Слева направо: историк НАН Беларуси Алексей Литвин, писательница Светлана Алексиевич, писательница Рута Ванагайте

В интеллектуальном клубе Светланы Алексиевич на тему Холокоста говорили в траурный день: 75 лет назад 2 марта нацисты расстреляли около 5 тысяч узников минского гетто. На месте расстрела сейчас находится мемориал «Яма».
Рута Ванагайте в своей книге рассказывает об участии простых литовцев в массовых расстрелах евреев. Чтобы написать книгу, писательница кропотливо собирала свидетельства очевидцев и участников таких расстрелов в Литве и Беларуси.
— К сожалению, официальная Литва меня не очень хочет знать, меня не приглашают на конференции, не приглашают в школы, ни на какие мероприятия в Литве, — рассказала на встрече Рута Ванагайте. — У нас все еще остается нарратив, что евреев убивала горстка выродков, которые сотрудничали с нацистами, а вся остальная, большая, Литва, наши предки и родственники — ни при чем. Германии понадобилось 50 лет, чтобы там признали вину простых немцев, обычных людей. Литве на это понадобится еще 20−30 лет, в этом я убеждена.
кликните по фотографии
Писательница поблагодарила литовское посольство в Беларуси за помещение, предоставленное для встречи с ее участием.
— Я очень рада, я даже не представляла, что при таком отношении официальной Литвы это может произойти. Это очень смело и замечательно с вашей стороны. Но если вам не понравится то, что я буду тут говорить, уважаемый посол, — уходите! — сказала Ванагайте на встрече.
Посол Литвы в Беларуси Андрюс Пулокас остался и внимательно слушал выступление писательницы.
Второй слева — посол Литвы в Беларуси Андрюс Пулокас
По мнению Ванагайте, Литва сейчас разделилась на два лагеря: старшее поколение полно предрассудков насчет евреев, а молодое — открытое, глубже задумывается над прошлым.
— В последнее время даже стало модным жалеть евреев, это означает: ты не старшее поколение, не ретроград какой-то, а современный человек. И даже политики стали произносить иногда: а может, и в самом деле, не только изверги стреляли в евреев?
Писательница обозначила такую проблему: в Литве почти не уделяют внимания местам массовых расстрелов, к ним не относятся как к местам памяти.
— При этом в Литве 227 мест расстрела евреев. Каждый литовец может доехать до места расстрела за полчаса!
Поэт и политик Владимир Некляев, литературовед и политолог Александр Федута также брали слово для выступлений.

На многих местах захоронений нет опознавательных знаков. Рута Ванагайте рассказала подробно про Каунасский 7-й форт, где массово расстреливали евреев — теперь это частная земля.
— Сначала там убивали по 10 человек в день, но это бы очень долго продолжалось. И решили убить всех вместе, — рассказывает Ванагайте о происходившем в годы войны. — Загнали в яму 2 тысячи евреев, потом ходили вокруг и стреляли, пока эта каша не перестала двигаться… Представляете, 1,5 часа стрелять в людей?! Десять лет назад город Каунас отдал землю на реализацию, ее купил один бизнесмен. Он случайно обнаружил под землей кости, на много метров. Сообщил об этом куда мог. Но никто не знал, что ему делать… Ну, он взял, сложил эти кости в мусорные мешки и поставил у себя в офисе — так они и простояли несколько лет. Потом начался скандал, подключились журналисты — что делать? Бизнесмен поставил маленький памятник, кажется, на деньги еврейской организации.
Писатель и историк Владимир Орлов присутствовал на встрече.

Сегодня на частной земле, где расстреливали евреев, устраивают праздники.
— Вы можете отметить там дни рождения детей, даже заказать экскурсию «Поиски клада». Ну как Литва, государство в Европейском союзе, может такое позволять?
Хозяйка интеллектуального клуба Светлана Алексиевич отметила, что подобные проблемы с местами захоронений есть и в Беларуси:
— Вы знаете, это очень современно для нас, поскольку сегодня наши молодые ребята отстаивают Куропаты, где НКВД в 30-е годы стреляло.
Нобелевский лауреат считает книгу Руты Ванагайте очень важной, потому что общество должно признаваться в своих ошибках, открыто говорить о них — чтобы не повторять трагедий.

— Когда я писала книгу «Время секонд хэнд», меня больше всего потрясли еврейские рассказы. Например, как один мальчишка вылез из расстрельной ямы холодной ночью, полуголодным ходил по лесу, нашел партизан и каким-то чудом они его не расстреляли. Хотели расстрелять, но там оказался друг отца. И это совершенно не вкладывалось в ту схему, которая в сознании была заложена. Даже сейчас я получила несколько звонков перед приездом Руты Ванагайтэ: «А почему опять эти евреи?». Это говорит о той агрессивности, которая нам заменяет думание, честность. Работа интеллектуала — думать честно. Мне кажется, что мы это не очень делаем, — подытожила Светлана Алексиевич.
Рута Ванагайте рассказала, что объехала несколько мест в Беларуси, где литовцы убивали евреев. Среди них — места массовых захоронений в Руденске.
В нашей стране она встретила молодых мальчишек, которые не смогли ответить на вопрос, кто похоронен в Тростенце, кого и кто там убивал.
— То, что люди не знают таких вещей, говорит о проблемах в образовании. У вас тоже они есть, как и в Литве, — сказала Рута Ванагайте.
Раввин Григорий Абрамович.

Раввин Григорий Абрамович, который присутствовал на встрече, поблагодарил литовскую писательницу за смелость.
— В свете того, что вы открыли для себя, как вы смотрите на около 900 праведников народов мира из Литвы? Насколько им было непросто спасать евреев? — спросил он.
— Это был невероятный героизм. Эти люди боялись не немцев, они боялись родственников и соседей. Ситуация была такова, что литовцы думали, будто немцы пришли навсегда, пытались приспособиться: доносили, что кто-то прячет евреев… Я иногда думаю, как бы поступила я, если бы жила тогда и опасалась за своих детей… Я не уверена, что взяла бы на себя смелость прятать кого-то. Наверное, я бы что-то организовала, чтобы куда-то переправить их, но прятать я бы не взялась, наверное… Я вынуждена это признать, — ответила раввину Рута Ванагайте.
Гай Либерман, "Едиот ахронот"|Опубликовано: 03.02.17 , 06:59
Автомат Калашникова. Фото: shutterstock
Израильская компания превращает российские "калашниковы" в самое совершенное оружие в мире
Двухэтажное здание с логотипом компании CAA на фронтоне, окруженное очень высоким забором. Количество камер наблюдения пробуждает фантазию. Чувствуется, что чужаков тут не любят. Не видно даже охранников - они находятся внутри.
"Понятия не имею, что это", - сказала охранник соседнего здания. В отличие от офисных зданий промышленной зоны, это украшено фотографиями военных с продукцией завода наизготовку - например, бойцов "Эскадры-13", наполовину погрузившихся в воду, или оперативника полицейского спецназа, парящего на тросе между небом и землей.
На нижнем этаже здания - производственные линии. Десятки рабочих собирают оружие, прочие за компьютерами разрабатывают что-то с помощью трехмерной графики. Здесь же бункер, заполненный производимыми на заводе винтовками типа "Калашников Альфа".
В последнее время в прессе появились материалы о CAA (другое название "Калашников Исраэль"). Если судить по этим статьям, это израильская компания с израильскими рабочими и израильскими менеджерами, в основном - из демобилизованных офицеров. Но кто владельцы? Тайна за семью печатями.
Большая часть акций находится в руках подставных компаний, расположенных в разных местах, от Сингапура до Британских Виргинских островов. Владельцы сменились как раз тогда, когда предприятие получало лицензию на производство оружия. Попытки выяснить, кто скрывается за подставными фирмами, вели в Россию. На заводе отказались разгадывать для нас эту интригующую загадку.
Так кто же стоит за CAA? На первом плане всегда оказываются братья Моше и Эльдад Оз. Оба хорошо известны в министерстве обороны и военной
промышленности. Оба служили офицерами в боевых частях, работали в охранных фирмах. В нулевые годы братья открыли в Ашдоде фирму Tactical Arms, в 2001 году переименованную в CAA, занимающуюся в соответствии с лицензией производством/продажей сопутствующих товаров для оружия. Несколько лет назад компания зарегистрировала патент на свой продукт под названием "Рони" (по имени дочери одного из владельцев) - приклад, который превращает пистолет в винтовку. Он продается в Израиле и за его пределами.
Согласование намерений
До недавнего времени должность израильского генерального директора CAA занимал полковник запаса Майки Хартман, легендарная личность в армии и известный человек в области стрелкового оружия. В 1998 году Хартман репатриировался из США как солдат-одиночка. Служил в "Гивати", где проявился его талант снайпера. В последние годы в армии его назначили начальником отдела снайперов, после чего с ним познакомились в ведущих подразделениях спецназа. Он приезжал туда с длинноствольным пистолетом и обучал тысячи офицеров и солдат точной стрельбе. После демобилизации в 2010 году Хартман основал компанию "Хартман оптикс", занимающуюся разработкой прицелов. Он знаком со многими генералами. На февральской фотографии Хартман и братья Оз сняты с бывшим начальником генштаба Бени Ганцем, посетившим завод в качестве почетного гостя.
В прошлом месяце Хартман переехал в США, чтобы возглавить деятельность компании там. Его сменил подполковник Таль Хермони (автор знаком с ним по армии).
Что производит CAA? На сайте написано: "Наша цель ясна: стать производителем оружия и сопутствующих товаров и оказывать клиентам лучшее обслуживание". Но если раньше предметом гордости был приклад, то теперь - АК "Альфа", модификация самого популярного автомата мира, известного под кличкой "Калаш".
Компания импортирует "калашниковы" из России, разбирает, оставляя считающиеся для этого оружия особенными блок спускового крючка и ствол, а затем на этой базе делает усовершенствованную винтовку с использованием деталей из алюминия и полимеров.
"Мы создали самое современное оружие в мире, - рассказал Хартман несколько месяцев назад. - Механизм основан на русской системе. Мы выбросили то, что плохо в "Калаше" - все, что движется, что нестабильно, - и улучшили". Моше Оз: "Калашников - это отличный бренд, они дали мне все разрешения, они сами нуждаются в модернизации". "Это израильский товар от "А" до "Я", - объяснял представитель компании на одной из ярмарок оружия.
Все это привлекло клиентов. CAA продала уже 7000 своих винтовок. О заводе много писали - за исключением одной детали: у братьев Оз имеются тайные партнеры.
Существует процедура: компания, желающая выпускать оружие, должна получить особую лицензию от отдела регистрации оружия министерства внутренней безо¬пасности. В силу особых условий необходимо специальное решение правительства. CAA получила свою лицензию полтора года назад и стала одним из восьми производителей оружия решением правительства за номером 514. Из него можно понять, что решение было принято, но без настоящего обсуждения. Будь такое обсуждение проведено, всплыло бы дело о таинственных партнерах владельцев фирмы.
Но регистрация производителя оружия связана и с другими деталями. "В соответствии с законодательством производитель стрелкового оружия должен быть зарегистрирован в Израиле, - сообщили нам из министерства внутренней безопасности. - Регистрация и разрешение правительства относятся к конкретному человеку, на которого они выписаны, - представителю и владельцу компании". Короче, владельцу или сотруднику, который был облечен этим правом и назначен решением совета директоров. Зарегистрированный таким образом владелец обязан обладать израильским гражданством, пребывать в Израиле или отслужить в армии. Прочие должны пройти проверку полиции.
Последнее, как объяснили в министерстве, касается иностранных граждан. Но заместитель начальника отдела регистрации стрелкового оружия Йоси Менаше сказал: "В Израиле это фикция. Мы отлично знаем всех (компании-производители), и все находятся в полном израильском владении. Нет владельцев-иностранцев".
Это было верно до марта 2015 года, когда владельцем CAA стала неизвестная компания Sky of Blue, получившая 51% акций израильского завода.
"Мы - израильская компания, работающая в соответствии с законом. Мы получили все, что требуется", - сказали нам, когда мы попытались проверить полученную информацию. На самом заводе нам сказали, что ничего не скрывают, включая передачу в министерство внутренней безопасности данных о сингапурском владельце, когда получили лицензию. Так или иначе, но в министерстве, оказывается, не знали, что кроме братьев Оз компанией владеют и иностранцы. "Нам ничего не известно", - подтвердил Йоси Менаше. Чтобы убедиться в этом, он связался с директором южного филиала министерства, лично занимавшейся лицензией. Та сообщила, что не слышала об иностранных владельцах.
В попытке выяснить, кто стоит за сингапурской компанией, мы хорошенько потрудились. На первом этапе мы связались с отделом продаж CAA, поинтересовались возможностью кое-что приобрести и между делом запросили информацию о владельцах. Представитель сказал: компания израильская. "Директор Майки Хартман сейчас увольняется". На сайте компании мы обнаружили телефон "Калашников США" - "сестры" CAA из Флориды.
Хотя в США стрелковое оружие - дело обыденное, купить автоматы непосредственно у концерна "Калашников" невозможно вследствие санкций, наложенных администрацией Обамы после аннексии Россией Крыма. CAA и "Калашников США" сообщили нам, что не продают израильское оружие, поскольку некоторые его детали - российского производства.
Четыре человека - три страны
Пытаясь ухватиться хоть за какую-нибудь ниточку, мы позвонили во Флориду. Очень вежливый агент по продажам сказал, что американский и израильский филиалы компании принадлежат группе израильских и российских инвесторов, не назвав имен.
Мы попытались навести справки о владельцах у руководства фирмы. Опять позвонили во Флориду недавно приехавшему туда Хартману.
- Целесообразнее обратиться к Моше Озу, - ответил он.
- А как насчет российских инвесторов?
- И это стоит узнать у Моше. Я не хочу вступать в разговоры о его партнерах.
Мы поступили в соответствии с советом Хартмана.
- Почему вас интересуют владельцы? - удивился Оз вопросу о партнерах.
- А это секретно?
- Нет... Но это не телефонный разговор. Я не знаю, кто на той стороне, компания оборонного сектора не отвечает по телефону.
Раз военный завод отбил фронтальную атаку, мы зашли с фланга. О Sky of Blue многого накопать не удалось. Компания зарегистрирована в Сингапуре в октябре 2014 года. Владелец? Верно, другая компания - Comaren Enterprises, регистрация которой состоялась в феврале 2015 года на Британских Виргинских островах незадолго до перехода контрольного пакета акций "Калашников Исраэль".
Компания, зарегистрированная на Виргинских островах, получает два преимущества. Это, во-первых, налоговый рай, во-вторых, владельцы могут оставаться анонимными. Оказалось, Comaren Enterprises была зарегистрирована какой-то местной компанией, занимающейся трастовыми операциями. И все же среди документов сингапурской компании мы нашли четыре имени. Две жительницы Сингапура исполняют должности в сингапурских фирмах. Два директора - южноафриканец и москвич Ленор Рахманов. В Москве мы обнаруживаем человека с таким именем, указывавшего, что содействовал продаже акций "Калашников Исраэль" и консультировал компании миллиардера Андрея Бокарева, владельца большого пакета акций российского "Калашникова", а также контрольных пакетов железных дорог, машиностроительных и горнодобывающих компаний. Интернет отмечает его близость к властной верхушке. Так, в декабре он сфотографировался на московской конференции вместе с премьер-министром России Дмитрием Медведевым.
На прошлой неделе высокопоставленный чиновник отдела регистрации стрелкового оружия министерства внутренней безопасности Израиля Йоси Менаше сказал нам: "Нас сильно удивила информация по поводу владельцев завода "Калашников Исраэль". Теперь мы организовали проверку полученной информации, юридический отдел нашего министерства проверяет эти данные, проверяют всех и все. Похоже, что не одни мы не знали ничего о заводе, выпускающем оружие в Израиле. И министерство обороны не имело понятия о том, кто стоит за его бывшими владельцами. Когда я передавал им эту информацию, они только удивлялись. Сейчас я жду. Хотелось бы, чтобы нам сказали сверху, как мы должны поступить. Мы в нашей деятельности еще никогда не сталкивались с такими случаями".
Из CAA в ответ на наше обращение передали: "Мы производим уже долгие годы средства вооружений и разрабатываем "бело-голубые" технологии для израильской армии, полиции Израиля и других сил обеспечения безо¬пасности в стране. Кроме того, мы занимаемся экспортом и придерживаемся всех требований самого ограничивающего законодательства, которое принято в Государстве Израиль. Компания расположена в Кирьят-Гате и обеспечивает пропитание сотне с лишним семей, прежде всего - с юга страны. Среди наших сотрудников - инвалиды ЦАХАЛа и просто инвалиды. Мы гордимся нашим вкладом в обеспечение безопасности Израиля".
Перевод: Теодор Волков
Артем Шрайбман / Фото: Дарья Бурякина / TUT.BY, 2 марта 2017 в 20:35
Год назад журналист Рута Ванагайте выпустила в Литве книгу «Наши» об участии литовцев в массовых убийствах евреев. Власти объявили книгу проектом Путина и угрозой национальной безопасности, саму Ванагайте в интернете угрожали убить, она потеряла половину друзей. Перед лекцией в интеллектуальном клубе Светланы Алексиевич литовская журналистка пообщалась с TUT.BY.
Из интервью мы узнали шокирующие подробности убийств 200 тысяч евреев в Литве (10% населения на тот момент), почему многие литовцы до сих пор не могут примириться с неприятной правдой и зачем нужно сегодня «будить народ» ужасами 75-летней давности.
— Как вы решили написать свою книгу?
— Однажды я услышала лекцию литовского историка, которая меня потрясла. Обычно у нас говорят, что Литва в Холокосте не участвовала, а были какие-то изверги, они помогали нацистам. И если бы они не стреляли в евреев, то их бы самих убили немцы. А этот историк рассказал совсем другую историю: была пирамида убийств, она начиналась с литовского правительства, вся гражданская администрация и полиция участвовала в этом. Это были никакие не изверги, а обычные люди, которые служили в литовских батальонах. Меня это потрясло, потому что я никогда об этом не слышала.
Я знала, что у меня в роду были люди, которые работали в гражданской администрации и полиции. Но я никогда не думала, что они могли быть участниками Холокоста. Я попросила того историка встретиться еще раз, он отказался. Потом согласился, но только тайно. Потому что опасно было на эту тему говорить — официальная позиция Литвы совсем другая.
Я стала общаться со многими историками и увидела, что они пишут и говорят правду, но очень сухо, в академическом стиле. Мне захотелось написать правду в популярной манере, шокирующую правду, чтобы ее прочитали.
кликните по фотографии
Мой издатель не хотел ее печатать. Он говорил, что сейчас не время, это будет на руку Путину и его пропаганде, которая говорит, что все прибалты — фашисты. Я спросила: а когда геополитическая ситуация изменится? А мы сидим и молчим. Если бы Путина не было, его надо было бы выдумать, это очень удобно.
Я сказала, что мне все равно, я напишу эту книгу. Издатель согласился с условием, что я никому не скажу заранее, чтобы на него не давили. Они думали, что никто не будет читать, но первый тираж — 2000 экземпляров — раскупили за 48 часов.
— Вы говорили, что ваши родственники служили в администрации при немцах…
— Муж моей тети был шефом полиции в одном городе, мой собственный дедушка составлял списки евреев, советских активистов, которые потом были убиты. Он потом был сослан и умер в ссылке. У меня одна надежда, что он не знал, из-за чего эти списки составлялись.
— Отношение к дедушке изменилось?
— Я его не знала. Но до этого он для меня был героем, а потом перестал им быть. После того как он составил эти списки, он в вознаграждение получил двух советских военнопленных работать у него на участке.
— Вы много ездили по местам расстрелов, опрашивали свидетелей Холокоста. Расскажите об этих поездках.
— Со мной подписался на эту авантюру известный [израильский] охотник на нацистов Эфраим Зурофф. Он сказал: «Я враг Литвы, наследник убитых, ты наследница людей, которые убивали. Давайте сядем в машину, не будем бить друг друга, поищем правду на местах». Мы с ним объехали где-то 40 мест: 30 с чем-то — в Литве, 7−8 — в Беларуси.
Мы решили поехать и в Беларусь, потому что один батальон литовский так хорошо работал, что немцы отослали их к вам. И в 15 белорусских местах они убивали евреев. Им тоже сказали, что они едут убивать советских активистов, ну что, у активистов оказались длинные бороды и глаза потемнее. И они убивали.
— Свидетели тех событий хотели с вами говорить?
— Никто не отказался. И они все помнят. Есть такой интересный психологический феномен — называется импринтинг. Если кто-то в раннем детстве или юности испытал очень серьезное потрясение, оно остается на всю жизнь в памяти, в малейших деталях. Живых преступников, наверное, уже не осталось, им, может быть, под сто лет. Но свидетелям тогда было по 7−10−12 лет. Сейчас им 80−85, и они все прекрасно помнят.
Только один человек согласился дать свое имя, остальные боялись. Они говорили: «Придут и убьют». Я спрашиваю: «Кто?». Они говорят: «Литовцы».
Все думали, что эти убийства происходили только у них в деревне, что этого не было по всей стране.
— Как происходили эти убийства?
— Это был 1941 год. Литовская власть встретила немцев с распростертыми объятиями, создала гражданскую администрацию, чтобы работала на нацистов. Сразу организовали батальоны, которые были посланы убивать. Во время оккупации в литовской гражданской администрации работали 600 немцев и 20 тысяч литовцев. Многих евреев убивали местные полицейские.
— То есть это люди, которые работали там же до войны?
— Они работали до первой советской оккупации (до 1940 года. — Прим. TUT.BY), после прихода нацистов их взяли обратно.
— Они шли убивать своих соседей, которых знали годами?
— Да, да.
кликните по фотографии
— Были отказы?
— Немного, но были. Отказаться можно было. Вообще в полицейских батальонах люди были добровольцами. Я находила свидетельства, когда и в Беларуси литовцы отказывались стрелять. Офицеры, когда видели, что у них трясутся руки, отбирали ружье и отгоняли просто охранять. Они боялись, что, если у человека сдадут нервы, он может развернуть ружье и направить в офицера.
— Были последствия за отказ?
— В Беларуси их сажали в карцер на вечер. Но больше ничего. И, конечно, они не получали денег и того, что можно было награбить. У некоторых не выдерживали нервы, они уходили оттуда в другие батальоны.
— Почему люди массово соглашались на это идти?
— Они думали, что идут служить родине. Власть сказала, что это начало возрождения национальной армии. Они получали одежду, еду, могли получать немножко денег, брать золотые кольца, зубы. Шли с бедноты, их затянули в это. Сначала они шли бороться с советскими активистами, потом охранять какие-то места, потом конвоировать. А потом вдруг они оказались у ямы и должны были стрелять.
Старосты деревень составляли списки, немцы издавали указ всех задержать. Два-три дня их держат в синагоге или сарае. Потом их уводят и расстреливают. И когда ты уже участвовал в чем-то, уже сложно перед расстрелом сказать: нет, я не буду.
— В книге вы приводите шокирующие детали этих преступлений: про золотые зубы, которые потом от убитых евреев переставляли литовцам, их вещи, которые раздавали населению. Это сознательный ход?
— А как разбудить народ? Конечно. Все думали, что это просто статистика — 200 тысяч человек. Для того чтобы люди поняли, почувствовали сердцем, им надо показать чьи-то зубы, чьи-то разбитые о дерево детские головы. В некоторых местах в детей не стреляли, они похоронены с целыми черепами.
— То есть заживо?
— Да, хоронили живыми или били головой о дерево. Люди говорят, что в некоторых местах деревья выкрученные, потому что столько детских черепов о них ударили. Если говоришь об этом, любая мать уже не будет думать, что это просто статистика.
Пусть вся страна знает, что если дома есть антикварные вещи, как у меня от бабушки, — кровать, шкаф и часы… Откуда я знаю, где она их купила? И купила ли? Моя бабушка жила в Паневежисе, там раздали еврейские вещи всем. Театр, школа, аптеки — все получили. И после этого осталось еще 80 тысяч вещей. Велосипеды, чашки, сумки, чемоданы, полотенца — что угодно. В городе жило 20 тысяч человек. Каждый получил в среднем по четыре вещи. Да, может быть, не все брали, но представляете, какой масштаб?!
кликните по фотографии
В советское время приходишь к стоматологу, он спрашивал: ваше золото или наше? Откуда мы знаем, что это за золото? Врачи мне стали говорить, что золото из зубов убитых евреев стало появляться в 70-е. Люди их очищали и стали продавать.
— Как сами участники преступлений потом объясняли свои действия?
— Они говорили, что не виноваты. Они не говорили «евреи» или «советский житель», они называли тех, кого они убивали, «обреченными». Они чувствовали, что кто-то их обрек на гибель, и когда люди у ямы, то «если не я буду стрелять, то другой будет».
Есть очень типичный ответ участника расстрелов в 15 местах в Беларуси. Вот люди ложились ничком, головой в землю, их стреляли, потом на них новая группа, их стреляли. И этого преступника спрашивал журналист: «Если отец с сыном легли, вы кого первого стреляете?». Он отвечал: «Мы же не звери какие-то, на глазах отца убивать сына. Отца первым, конечно, стреляли».
Притом они каждое воскресенье ходили на исповедь. У каждого батальона был свой ксендз.
— Какая позиция костела была в те годы?
— Весь антисемитизм начался с костела. В Литве католическая церковь была очень антисемитская, еще со Средневековья. Некоторые ксендзы в своих костелах говорили, что убивать нехорошо, некоторые прятали евреев, а некоторые — что евреи сосут кровь и убили Христа. И они отпускали грехи [батальонам] каждое воскресенье.
— Были случаи раскаяния?
— Я ни одного такого случая не знаю. Они чувствовали, что выполняли приказы, которые были даны офицерами-литовцами, а те выполняли поручения правительства.
— Как сложилась судьба тех, кто участвовал в расстрелах?
— У самых крупных преступников было достаточно денег, они знали, когда смыться, и они смылись на Запад. Многие из них жили очень нормальной жизнью в Америке. Они не говорили о своих преступлениях, все говорили, что беженцы.
Преследовать их начали очень поздно, и не могли, потому что преступления были совершены не в Америке и жертвы были не гражданами США. 15 человек выслали уже в независимую Литву, но Литва их не судила. Они были очень старыми, у одного — больная жена, другой — сам болел.
кликните по фотографии
В советские годы некоторых сажали на пять лет за то, что они конвоировали евреев. Потом выпускали. А потом, когда кто-то из их соратников выдавал, что они участвовали в расстрелах, их вылавливали по второму разу. Некоторым давали высшую меру. Таких было где-то 25 человек всего. Некоторые участники карательных батальонов не были посажены и даже были реабилитированы. Значит, им было что предложить КГБ, может, кого-то сдали.
Типичный портрет участника Холокоста — это была беднота, безграмотные люди либо 1−2 класса образования.
— Вы не считаете смягчающим обстоятельством для этих людей, что так делали многие в те годы?
— Убийство не имеет никакого смягчающего обстоятельства. Человек знал, что он делал, и делал это без всякой угрозы для собственной жизни. Это полное вранье, что у них за спиной стоял немец с пистолетом.
Муж моей тети счастливо умер в огромном доме с манговым деревом в Майами, во Флориде. Мы только знали, что он прятался в Америке под другим именем из-за каких-то историй с евреями. Он нам еще всю жизнь присылал джинсы. Потом я поехала туда и встретилась с его женой. Она больше всего в жизни ненавидела евреев. Нацистская пропаганда настолько в них сильно засела, что в 85 лет она говорила, что всех евреев нужно убить.
— Были истории спасения евреев в Литве?
— Конечно, были, от 1,5 до 3 тысяч человек. Но в убийствах участвовали 6 тысяч человек — конвоировали или стреляли. Где-то 15−20 тысяч участвовали в убийствах в гражданском смысле, помогали.
— Историк Илья Лемпертас, комментируя вашу книгу, сказал, что Литва не сильно выделялась из других оккупированных стран, а количество тех, кто спасал евреев, было даже выше среднего…
— Наша ситуация уникальна, потому что соседи убивали соседей. В Польше были концлагеря, в Литве их не было. Такого масштаба, как у нас, не было нигде. Ведь на август 1941 года 90% евреев были еще живы, за три месяца убили 200 тысяч человек. Только в октябре люди очухались и стали спасать евреев. Многие говорили, что хотели спасать, но боялись не немцев, а соседей. Многие люди думали, что немцы пришли навсегда, хотели им угодить.
Было желание угодить, потому что они верили, что немцы дадут им независимость. А русских они ненавидели, потому что только что ссылки были.
— Что произошло за год после издания книги?
— Реакция была очень бурная. Литва поделилась на две части. Многие мои родственники и друзья сказали, что я работаю на евреев, на Путина. Кто-то говорил, что так евреям и надо, потому что они все работали на НКВД.
Молодое поколение страшно заинтересовалось, их шокировала книга, им было интересно почитать, они не представляли, что такое могло произойти.
Официальная Литва проигнорировала книгу. На ток-шоу и депутаты, и представители правительства говорили, что этот проект «координируется извне», намекая на Путина, что продолжение будет следовать, что огромные деньги были брошены на пиар. Это смешно, потому что издательство не потратило ни цента — книга вышла настолько скандальной, еще и все СМИ подключились.
Вершиной было, когда Департамент государственной безопасности сделал заявление, что моя книга — угроза национальной безопасности. Самое смешное, что потом посольство США связалось с ними и сказало: сбавьте газ, ребята, вы не знаете, что такое национальная безопасность, не надо таких заявлений.
— Было какое-то влияние на вашу повседневную жизнь? Потеряли ли друзей?
— Да, много. Из близких 10−12 людей — примерно половину. Они говорили мне: «Смотри нам в глаза и скажи, сколько тебе евреи заплатили». А мне издательство заплатило 1500 евро за полгода работы. Это весь гонорар, заработанный на Холокосте (грустно улыбается).
На одной книжной ярмарке начитались угроз в интернете, что меня надо убить, и наняли мне телохранителя. Три дня стоял человек рядом со мной с утра до вечера, очень приятно было.
— Что вы отвечаете тем, кто говорит, что не надо выносить сор из избы?
— Говорю, что зрелая нация не должна все время считать себя либо жертвой, либо героем. И для того чтобы это не повторилось, нужно знать, что это произошло с нормальными людьми, а не с извергами.
— Не жалеете, что потеряли близких людей?
— Конечно, жалею… Я сейчас не могу восстановить с ними контакты, потому что они открылись как люди с огромными предрассудками. Я могу говорить о чем-то, но только не об этом.
Мои дети, 22 и 28 лет, они не читали эту книгу, но они сказали, что гордятся мной. Они чувствуют, что мама какую-то миссию выполнила историческую. Молодое поколение вообще здраво отнеслось. Над сыном шутят друзья: «Давай ты плати за пиво, раз у твоей мамы столько денег от Путина» (смеется).
— После выхода книги вы отказались давать интервью российским СМИ. Почему?
— Не хотела, потому что это подогреет подозрения, что я работаю на пропаганду Путина. До этого Первый канал использовал другой мой проект в одном сюжете, очень отвратительном, так что я знала, с кем имею дело.
— Каких перемен вы хотели увидеть в литовском обществе по итогам вашей книги?
— Чтобы в школьных программах было больше одного урока и чтобы было объяснено, кто и почему это сделал. А не легенда, что некоторые изверги сотрудничали с нацистами. Литовские историки уже все написали, но в школьных программах этого нет.
Нужно разрушить памятники убийцам. В четырех-пяти местах в Литве стоят памятники людям, которые стреляли и руководили этим, в том числе и в Беларуси. Они после войны стали воевать за литовскую независимость (против советских войск. — Прим. TUT.BY). Но никто не спрашивает, что они делали до этого.
кликните по фотографии
Нужно признать, что Литва на государственном, гражданском и военном уровне участвовала в Холокосте.
— Вы считаете правильным уголовно преследовать преступников, когда им уже по сто лет?
— Да. А почему не было скидки на возраст тем, кого убивали? Пусть посидит в тюрьме, поразмышляет. Но уже поздно, уже никого нет.
Но сейчас происходит другое. Есть два места расстрелов, где до сих пор лежат кости, которые государство отдало под приватизацию. В одном организуются разные праздничные мероприятия, в Каунасе. А другое, в 12 км от Вильнюса, сейчас отдается в продажу. Государство решило, что могила очень маленькая, потому что там всего 1159 человек лежит. Я подняла скандал из-за этого, но протестов пока нет.
Люди еще не осознали, что это были наши. У меня сознательно такая обложка. Посмотрите. Вот два человека, скажите, кто из них еврей?
не забудьте кликнуть по рисунку
— Правый больше похож.
— Вот видите. Человек слева два раза представлял Литву на Олимпийских играх — на велогонках. Значит, он был «достаточно хорош» для нас, чтобы Литву представлять, но недостаточно хорош, чтобы жить. А человек справа руководил карательным батальоном, на его совести где-то 70 тысяч жизней. Выглядят, как два брата.
Но люди говорят: это не наш, потому что он еврей, и это не наш, потому что он убийца. А правда в том, что оба — наши.
Комментарий: Мотке уверен, что настанет время, когда в Вильнюсе на доме по ул. Vilniaus 37 появится мемориальная доска
Здесь, в зале кафе «Субмарина», 26 января 2016 года в 10:30 утра
состоялась презентация книги-бомбы Руты Ванагайте «Наши»
1 2 3 4 5 >>
Личный блог (один автор)
Смотритель: Motke Chabad

Написать в блог

© 2009-2017 Газета "Обзор": Новости Литвы